Принц, герцог Ланкастер, графы Кембридж и Пемброук, мессир Жискар д`Англ и другие, ринулись в город вместе со своими людьми. Затем можно было видеть мародеров, вовсю творящих зло, бегающих по городу и, согласно полученным приказам, убивающих мужчин, женщин и детей. Это было самое печальное дело, когда люди всех сословий, возрастов, полов падали на колени перед принцем и молили его о милосердии, но он был так разъярен в своей жажде мести, что никого не слушал. Предавали мечу всех, где бы их ни находили, даже тех, кто был невиновен. Я не знаю, почему не были пощажены бедняки, которые не могли принимать никакого участия в этой измене, но они ответили за нее, и на самом деле, ответили больше, чем те, кто был организатором измены. В этот день в городе Лиможе не было ни одного сердца, столь черствого, или столь безразличного к христианской вере, которое бы глубоко не скорбело о тех, несчастьях, что произошли у них на глазах. Ведь в этот день было предано смерти свыше 3 тысяч мужчин, женщин и детей. Господь, смилуйся над их душами! Ведь они - истинные мученики.
Теперь мы расскажем о тех рыцарях, губернаторах города, что там находились - мессире Жане де Вилльмуре, мессире Юге де ля Рош и Роже де Бофоре, сыне графа Бофора. Когда они осознали обрушившееся на них несчастье, то сказали: «Мы наверняка будем убиты, если не станем доблестно защищаться. Поэтому, давайте продадим наши жизни подороже, как и подобает добрым рыцарям». При этом мессир Жан де Вилльмур сказал Роже де Бофору: «Ты должен стать рыцарем». Роже ответил: «Мессир, я еще недостаточно хорош для такой чести, но премного вам благодарен за ваше доброе мнение, что я этого достоин». Больше ничего не было сказано, так как у них не было времени поддерживать дальнейшую беседу. Они собрались в отряд и, расположились перед старой стеной. Мессир Жан де Вилльмур и мессир Юг де ля Рош развернули свои знамена и выстроили войско в хорошем порядке. Всего их насчитывалось около 80 человек. Герцог Ланкастер и граф Кембридж со своими людьми выдвинулись против них и спешились, чтобы быть на равных с врагом. Они атаковали их от всего сердца. Вы можете легко себе представить, что эта горстка людей не могла сопротивляться англичанам, но все они должны были быть либо убиты, либо взяты в плен.
Герцог Ланкастер в течение долгого времени сражался с мессиром Жаном де Вилльмуром, который был храбрым рыцарем, сильным и ладным. Граф выделил мессира Юга де ля Рош, а граф Пемброук - Роже де Бофора, который был всего лишь оруженосцем. Эти три француза совершили много воинских подвигов, всем можно было к ним подойти, но плохо приходилось тому, кто оказывался от них слишком близко. Принц, передвигавшийся в этот день на носилках, с большим удовольствием смотрел на этот бой и наслаждался им настолько, что его сердце смягчилось, и его гнев утих. После того, как бой продолжался уже долгое время, французы, посмотрев на свои мечи, единодушно сказали: «Монсеньоры, мы - ваши. Вы нас победили. Посему поступим согласно воинскому закону». «Ради Бога, мессир Жан, - ответил герцог Ланкастер, - мы и не намерены поступать иначе, и мы примем вас в качестве своих пленников». Как мне сообщали, именно так были взяты в плен эти три рыцаря. Но дело здесь было не окончено, так как весь город был разграблен, сожжен и полностью разрушен. Затем англичане ушли, унося с собой добычу и пленников. Они отправились в Коньяк, где оставалась принцесса, и там принц распустил свои войска, не намереваясь еще что-нибудь делать в этом году, так как чувствовал себя нехорошо. Каждое усилие отягощало его болезнь, которая, к тревоге его братьев и всех, кто около него находился, все время усиливалась.
Я должен вам сообщить о том, как избежал заключения епископ Лиможский, жизнь которого находилась под большой угрозой. Герцог Ланкастер попросил за него у принца, и тот согласился, и приказал отдать его герцогу, чтобы тот поступил с ним, как пожелает. Епископ, имевших добрых друзей, послал сообщение о своем положении папе, который недавно приехал в Авиньон. И счастье епископа, что он так поступил, а иначе бы он был мертвецом. Папа написал такие настоятельные и любезные письма герцогу Ланкастеру, прося его, чтобы тот отдал епископа ему, что тот не захотел отказать, и отослал его папе, который чувствовал себя за это чрезвычайно ему обязанным.
Теперь мы расскажем о том, что происходило во Франции дальше.