Когда день Святого Михаила должен был уже вот-вот наступить, английские и гасконские бароны, которые подошли к Ниору, чтобы сопровождать короля Англии к Туару, были очень сильно удивлены, что они не слышат о нем никаких известий. Поэтому, чтобы узнать, в чем дело, они отправили посланцев к пуатевинским сеньорам в Туар, которые сказали им: «Дражайшие сеньоры, мы посланы сюда сеньорами Гаскони, зависимыми от короля Англии, и теми английскими сеньорами, которые сейчас находятся вместе с ними. Они желают, чтобы мы сообщили вам, что они собрали все свои силы, которые насчитывают около 12 сотен воинов 80 готовых и желающих вам служить. Они просят вас сообщить им, могут ли они вам помочь в отсутствии короля Англии и его детей, и может ли быть их помощь принята, так как они жаждут рискнуть вместе с вами своими жизнями и своей фортуной». Пуатевинские бароны ответили: «Мы соберем совет по поводу того, что вы сказали, и мы любезно благодарим баронов Гаскони и Англии за то, что они отправились к нам, будучи столь хорошо подготовленными и с таким желанием нам помочь».
Рыцари Пуату собрались, но на первом собрании они не смогли определить свое решение, так как сеньор де Партене, бывший одним из главных баронов, жаждал, чтобы они защищались, как если бы среди них находился король Англии. Но другие утверждали, что они дали под своими печатями обязательство, что если ни король Англии, ни кто-либо из его детей не будут здесь присутствовать лично, то тогда они сдадутся, чтобы стать подданными короля Франции. Сеньор де Партене вернулся в свою гостиницу в очень мрачном настроении, но затем с ним так много говорили, что и он решил согласиться с остальными. Поэтому они послали сказать, что согласно их договору, совершенно необходимо, чтобы с ними присутствовал король Англии или один из его сыновей. Англичане и гасконцы в Ниоре сильно разозлились, когда это услышали, но не могли ничему помешать.
Герцоги Беррийский, Бурбонский, коннетабль Франции, сеньор де Клиссон, виконт де Роган, дофин Овернский, сеньор Луи де Сансерр, сеньор де Сюлли и бароны Франции, всего общим числом около 10 тысяч копий, не считая прочих воинов, вышли из Пуатье и накануне Михайлова дня выстроились в боевом строю перед Туаром. Тоже самое они сделали и в сам праздничный день, и простояли до вечера, когда разошлись по палаткам. На следующее утро два брата короля Франции и коннетабль послали в Туар к пуатевинским рыцарям, чтобы напомнить им то, в чем они поклялись, и что они скрепили своими печатями. Посланцы вернулись с ответом, что очень скоро они поедут в Пуатье, что принять сами и за своих вассалов подданство короля Франции. Французские сеньоры удовлетворились этим ответом, и ушли от Туара, и герцоги распустили большую часть своих людей.
При этом расставании сеньор де Клиссон с большим отрядом латников, командование которым ему поручил коннетабль, подошел к Мортень-сюр-мер (Mortaigne-sur-mer), который в это время принадлежал англичанам. Губернатором этого места был английский оруженосец по имени Джеймс Клерк, и при нем было около его 60 товарищей. Когда сеньор де Клиссон подошел к Мортеню, то устроил весьма энергичный штурм, но хотя в этом деле он себя и не щадил, все же ничего не добился. Тогда он отступил в свой лагерь. Губернатор, который понял, что на него сильно нажмут, тайком послал к тем гасконским и английским рыцарям, что были в Ниоре, желая, чтобы они этой же ночью пришли в Мортень. Он говорил, что устроит их в своем особняке, и что они легко смогут пройти через расположения французов, которых насчитывалось около 2 сотен бойцов. Эти сеньоры выступили из Ниора с 5 сотнями копий и всю ночь скакали к Мортеню, так как у них было великое желание поймать сеньора де Клиссона. Но шпион, который покинул Ниор вместе с ними, и который частично подслушал разговор об их намерениях, со всех ног поспешил к сеньору де Клиссону, которого застал сидящим за ужином. Он сообщил ему, что враги идут из Ниора с 5 сотнями воинов, и что они спешат, направляясь к нему. Услышав об этом, сеньор де Клиссон оттолкнул от себя стол и поспешно вооружился. Он сел на своего коня и внезапно выступил со всеми своими людьми, оставив в поле большую часть своего имущества. Он нигде не останавливался, пока не приехал в Пуатье. Англичане были сильно раздосадованы этой неудаче. Они вернулись в Ниор, где в качестве гарнизона оставили сэра Джона Девро, графа Ангуса и Крессвелла. Сэр Уолтер Хьюэтт уехал в Англию. Все остальные вернулись назад в Бордо, сжигая по дороге все на землях сеньора де Партене.