Когда сэр Роберт Ноллис узнал, что его кузен сэр Хьюго Брок заключил договор с французами о сдаче замка Дерваль, и обнаружил, что пока он сам также не вступит в переговоры, то никак не сможет оставить свое теперешнее место, то для того, чтобы оказать помощь Дервалю, сэр Роберт предложил договор с теми французами и бретонцами, что оставались у Бреста. Они ответили, что ничего не могут сделать без коннетабля. Получив охранную грамоту, один английский рыцарь и два оруженосца отправились в особняк в окрестностях Нанта, на берегах Луары, где вместе с другими французскими и бретонскими рыцарями жил коннетабль. Договор был заключен на таких условиях, что у гарнизона Бреста будет перемирие на 40 дней, в течение которого, если не прибудет войска, достаточного для того, чтобы сразиться с коннетаблем, то крепость будет сдана. Гарнизон должен оставаться в том же положении, в каком находится сейчас, не принимая никаких подкреплений ни в людях, ни в продовольствии. Посланцы вернулись к сэру Роберту Ноллису, который, в качестве залога, послал к коннетаблю достойных этого рыцарей и оруженосцев. По прибытии этих заложников было приказано посадить их в тюрьму коннетабля, а все осаждавшие Брест люди ушли. Коннетабль также отпустил некоторое количество людей, которых король Франции разослал в качестве гарнизонов в свои большие и малые города, замки и крепости в Пикардии, поскольку в Кале с большой армией высадился герцог Ланкастер.
Когда граф Солсбери (который все это время крейсировал вдоль побережья Бретани и Нормандии, получив для этой цели подкрепление от английского короля, так что теперь его силы на кораблях насчитывали 1000 латников и 2000 лучников) узнал про соглашение о сдаче Бреста, то сказал, что если это будет угодно Богу, то он предложит французам бой. Он поставил паруса и прибыл в Брест, который расположен на морском берегу. Там он сошел на берег и выстроил перед Брестом своих людей в боевом порядке. Ночью они отступили на свои суда. Это он делал ежедневно, чтобы быть готовым сразиться с врагами, если тот подойдет в эти места.
Коннетабль распустил большую часть своих людей. У него также оставались на руках осады Бешреля и Дерваля, и он не представлял себе, что граф Солсбери сможет высадиться на берег так скоро. Когда приблизился день сдачи Бреста, он уехал из окрестностей Нанта, но на самом деле до него так не дошел, поскольку получил сведения о том, что там находятся англичане и с силами достаточными для того, чтобы с ним сразиться. Узнав об этом, он остановился там, где находился в это время, и пробыл в том месте около 7 дней, желая получить совет от полного состава военного совета, который он созвал. Граф Солсбери занял выгодное положение около Бреста и, видя, что коннетабль и бретонцы сюда не идут, послал к мессиру Бертрану дю Геклену герольда, который по прибытии, почтительно поприветствовав его, сказал: «Монсеньор, граф Солсбери и английские сеньоры говорят через меня, своего герольда и слугу, что поскольку вы долгое время осаждали город и замок Брест, и заключили определенные договора относительно его сдачи, если тот не получил помощи к определенному дню, и поскольку этот день уже недалеко, то они хотят сообщить вам, что они разбили лагерь перед Брестом, чтобы осуществить свое дело и защитить замок. Посему они умоляют и просят вас придти туда, где вы наверняка с ними сразитесь. И если вы отказываете в своем согласии на это, то вы должны отослать назад заложников». Коннетабль ответил: «Герольд, вы принесли нам приятные новости и мы вас приветствуем. Вы скажете своим хозяевам, что мы еще больше хотим с ними сразиться, чем они хотят встретиться с нами, но что они должны придти в то место, где был первоначально заключен и согласован договор. Вы сообщите им, что если они придут в то место, то битва у них наверняка будет».
Герольд вернулся к своим хозяевам у Бреста и доставил послание. Они послали его назад к коннетаблю, которому он сказал: «Монсеньор, я вернулся назад от моих сеньоров и хозяев, которым я повторил те слова, что вы в меня вложили. Они сказали, что так как, они были назначены нести морскую службу, то не привезли с собой лошадей, и они не привыкли ходить пешими. По какой причине они сообщают вам, что если вы пришлете им своих коней, то они безотлагательно придут в любое место, которое вам будет угодно им назначить, чтобы сразиться с вами». «Мой добрый друг, - ответил коннетабль, - спасибо Господу, мы не настолько расположены к нашим врагам, чтобы должны были посылать им наших лошадей. К тому же, это будет рассматриваться как оскорбление, и раз мы подумаем о такой вещи, то будет правильно, если мы проявим добрую и достаточную заботу о наших конях». «Воистину, - ответил герольд, - они не вложили в меня больше ничего, чтобы я мог к этому добавить. Всего лишь то, что если вы не примете их предложение, то как они сказали, у вас нет никакой причины удерживать заложников, и что, вернув их, вы поступите только справедливо». Коннетабль сказал, что, по его мнению, это не так.