— Она пригодилась?
— Пригодилась. Но позже, когда мы занялись сторонними проектами, как раз теми, о которых пустили слух: особо опасные вирусы и биологическое оружие. Пришлось несколько раз отцеплять и сбрасывать секции станции в атмосферу планеты, где их ещё и распыляли линкоры.
— А на кой понадобились сторонние проекты?
— Не поверишь. У меня деньги кончились. На всё это дело понадобилось просто нереальное количество различных ресурсов. Мои сбережения оценивались пятнадцатизначной цифрой. Я думал, что такую сумму нереально потратить. Оказалось, что я недооценил нашу экономику. Когда у меня осталось лишь несколько гигакредитов, а чёткого результата исследований не было, я понял, что нам нужен очень серьёзный источник дохода. До этого нам уже приходили запросы от союзных цивилизаций на подобные исследования, но все отклонялись. Вот и пришлось теперь браться за них через посредничество Империалов, попутно продавая новинки спроектированных технологий. А ещё нам удалось сделать несколько медицинских открытий, что тоже неплохо так пополнило карман.
— Поэтому исследования застопорились на несколько лет?
— Да. Хех. А ведь во многих мирах есть истории о том, что случайно некоторые люди меняются телами. Типа РАЗ, и ты уже в чужом теле. Это кажется так просто, но на самом деле это стечение самых разных обстоятельств. А вот специально спровоцировать все эти обстоятельства оказалось ой как не просто.
— Да, обидно. И что дальше?
— Станция продолжала развиваться, попутно взявшись ещё и за разработки экспериментального вооружения. Некоторые образцы пришлось разрабатывать в условиях естественной гравитации. На планете. Это как раз те, которые прилетели вместе со мной. "Инвиктус" — отличный пример технологий последнего поколения, хотя и есть ещё что доработать. Плазменные пушки "Кентавр", что установлены на Алькатразе, тоже удачный экземпляр — они могут шмалять в быстром темпе без перегрева стволов. И всё это успешно работает даже в условиях агрессивной атмосферы. Остальное… спорно…
— Я понял, что тебе нравится хвастаться своими разработками, но ты отклонился от темы.
— …Через пять лет она стала первой закрытой исследовательской станцией титанического класса. Если посмотреть со стороны, то она была похожа на остроконечный нимб над планетой, радиусом где-то в 4000 километров. Название ей дали соответствующее — "Нимбус".
— Впечатляющее достижение.
— Да… вот только чем дольше всё это длилось, тем сильнее я сходил с ума. Этому способствовало не только моё состояние, но и проводимые операции. Ты когда-нибудь резал живого человека, который ничего тебе не сделал? Это не убийства на войне — это гораздо хуже. Всё, что я видел в их глазах, это вопрос "За что?". Чем дольше это продолжалось, тем сильнее становились мои провалы в памяти. В итоге пришлось создавать себе новые препараты, которые нарушали работу эмоциональной системы. Меня много раз насильно оттаскивали от исследований и направляли на лечение — восстанавливали тело. А в один день всё стало намного хуже.
— Последствия дали о себе знать?
— Нет. Это был день, когда мы закончили исследования о успешной записи всей мозговой информации на цифровой носитель. Тогда пришло время… вскрывать голову Леры.
— Ох ёб…
— Я не мог позволить, чтобы это делал кто-то другой. Я сам… сам… проводил операцию. Говорили, что я тогда накачал себя дозой того препарата в 7 раз превышающую смертельную. Не знаю, насколько это было правдиво, но откачивали меня потом очень долго.
— Не представляю, как ты смог всё это пережить…
— Пережить? О чём ты? — спросил Трай переведя на меня удивлённый взгляд.
А затем он изменил свои пальцы в острые когти и содрал кожу со своего лица, обнажив полумеханические внутренности.
— Посмотри. В каком месте я это "пережил"?
В следующую секунду меня стошнило. Но не от вида — я видел зрелища и похуже. А от нервного удушья, если это можно так назвать. Вся эта ситуация и остатки его чувств так изнутри на меня давили, что тут и сойти с ума не долго. Отдышавшись и вытерев рот, я вновь посмотрел на Трая. Содранная кожа уже вернулась на место, а он лишь смотрел на меня сочувствующим взглядом.
— З… зачем… было это с собой делать? — выдавил я из себя вопрос, который уже когда-то задавал.
— Искусственное тело? Просто родное начало сдавать. Даже если человеческое тело успешно лечить, у него всё равно кончается жизненный ресурс. Если бы я так и продолжил, то точно не дожил бы до конца исследований. Вот и пришлось делать новое для пересадки мозга с дополнительными модификациями. Вот только я не помню откуда достал отдельные части, вроде тех же психических контуров. Кажется, Эль с некоторыми сотрудниками станции мне помогали, но… не помню.