То, что на Эзекьеле не пользуются валютой и тут всё бесплатно, её неслабо так сбивало с толку. По крайней мере, пока дело не касается частных запросов. Впрочем, научиться зарабатывать у нас ей необходимо, а для этого придётся как следует вникнуть в нашу экономику. Пусть у нас не так много подвохов, как у других народов, но это не значит, что выгорит любое начатое дело. Ну а в случае необходимости, я всегда могу подкинуть несколько рекомендаций.
Так и продолжался наш полёт. Тренировки на полигоне, исследования с профессором и занятия в ВР с Лерой. И так продолжалось до тех пор, пока мы не закончили разбор данных с навигационного блока. А дальше началось…
— Где данные на поправки гравитационных колодцев?!
— Обрабатываются, ещё пара минут! Четырёхмерные карты уже готовы?!
— Собираем данные со всех архивов спутников дальнего обнаружения!
— Мне нужна информация о всех активных небесных телах текущего сектора!
— Сейчас будет!..
На мостике Эзекьеля, где всегда царит собранность и спокойствие, сейчас происходит редкое явление: сплошной гвалд. Причина тому вполне понятна. Данные содержали путь ресурсодобывающего корабля механоидов от точки добычи до верфи.
ВЕРФИ ЗВЁЗДНЫХ КОРАБЛЕЙ!
Мы находили корабли, станции, исследовательские комплексы, ангары. Но никогда не находили ни одной верфи! Ничего удивительного, что мы подняли на уши все навигационные ресурсы корабля, и технические, и человеческие. И сейчас мы подбираемся к координатам, где должна быть эта верфь, но естественно тут ничего не обнаружилось. С исчезновения механоидов прошло больше 2000 лет, заброшенные конструкции не могли сохранить свои прежние координаты. Поэтому все сейчас на грани помешательства вычисляют все гравитационные поправки, которые могли повлиять на её местоположение. Проблема ещё в том, что мы не знаем массы верфи, поэтому наша задача — это вычислить траекторию возможного дрейфа конструкции и лететь по ней в надежде найти хоть какие-то признаки наличия строений.
Понадобилось 6 часов беспрерывных вычислений, чтобы составить приблизительную траекторию движения. Для флагмана, специализирующимся на разведке, это ОГРОМНАЯ прорва времени. Даже Эль помогала с обменом данных. Очередная проблема ещё в том, что у нас никаких данных о времени. Поэтому нам остаётся лишь двигаться в обычном пространстве, проводя сканирование всеми имеющимися датчиками. А учитывая, что траектория проходит через "тёмную территорию", где нет никаких небесных тел, за гравитационные колодцы которых обычно держатся станции, наш путь похож на поиски чёрной кошки в тёмной комнате. Поправка, в тёмном небоскрёбе. Даже если на фоне есть звёзды, тут всё равно нихрена не видно.
Вот и пришлось лететь на до световой скорости, установив все датчики и сканеры на полную мощность. Прошёл час, второй, третий и мне надоело сидеть на мостике, пялясь в пустые экраны. Я решил вернуться в инженерный отсек. Если что-то найдётся — не только я, но и все об этом сразу узнают. Эль решила пройтись со мной.
— Как у тебя дела с Лераинель? — спросила она.
— Нормально. Она способная девушка, впитывает знания как губка. Ещё пару лет и её будет не отличить от любого жителя Доминиона. К оружию проявляет немалый интерес. К взрывчатке так вообще неадекватный. Даже не знаю, стоит ли ей вообще показывать стратегические запасы…
— А как на счёт взаимоотношений?
— Общительная, ни с кем не ссорится. Хейби, в качестве извинения за один случай в столовой, натаскивает её в использовании своих способностей. Прогресс на лицо — быстро находит язык…
— Я не о том. Ты не думал завести с ней отношения? Личные связи между Империалами с их подопечными не редкость.
—…Думал. Но… у меня ничего не изменилось.
— Тот страх всё ещё мучает тебя?
—…
С тех времён, когда я стал убивать своими руками, у меня развился специфический страх. Страх перед отсутствием чувств, как бы странно это не звучало. То, что у меня тогда был отходняк от того, что у меня не было никакой реакции на убийство, стало тревожным звоночком. Если ещё и секс для меня станет подобием обычного справления нужды, то про семейное счастье можно будет навсегда забыть. Вот и боюсь проверять. Остаётся лишь ждать в надежде хоть на какие-то признаки изменений.
— Ты к ней совсем ничего не испытываешь?
— За ней интересно наблюдать, но и только. Не меньше, но и не больше.