Управление
Первоначально богослужение в церкви осуществлялось лишь в воскресные и праздничные дни причтом Мокроусовской церкви, но в 1905 году в село командирован священник с постоянным местопребыванием. В 1907 году прихожане требовали открыть собственный приход. Прошение в 1909 году было удовлетворено. У храма появился свой притч, священник и псаломщик.
В годы Советской власти
По данным областного архива, на 1927 год в Семискуле имеется церковь со сноской «староцерковники». В 1928 году она именуется «Семискульская тихоновская церковь», а в 1929 году «тихоносергиевская». Семискульская церковь была закрыта в 1933 г. по решению Челябинского облисполкома и занята под склад зерна. Приход перестал существовать. В 1940-е гг. здание было еще исправным, но к середине 1950-х гг. уже находилось в разрушенном состоянии. В 1957 г. Курганский облисполком разрешил Семискульскому совхозу приспособить церковь под электростанцию, но намерение это, видимо, не было исполнено. К началу 1960-х гг. она была переоборудована, колокольня и купола сняты (восточная маковка сохранился до XXI века), крыша перестроена, здание использовалось под зерносклад и продолжало разрушаться. Церковь Николаевская является памятником культурного наследия, внесена в «Перечень выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории Курганской области».
Со слов бабушки Александры, Семискульскую церковь закрыли в 1935 году. Последний поп образца 1935 года был, кажется, Петров. У него имелось две сестры, которые жили в Обогреловом краю. Перед церковью стоял большущий поповский дом деревянный (с запада от церкви), там поочередно были клуб и сельсовет. В советское время его перевезли в Одино.
Мужик (кажется, это был Кишеев) за 120 рублей (в 1930-ые годы) подрядился снимать кресты. У него 8 детей в ту пору было. Кресты снимал вручную, при помощи веревки. В ночь съема крестов его дом загорелся. Дочка-младенец в люльке сгорела, другая трехлетняя дочь обгорела и ее, кажется, удалось спасти. Событие это объяснялось так: женщина пекла из лебеды и картошки лепешки, угли выбросила неосторожно, они то и осуществили трагедию. Но большинство населения уверовало в мистическое "возмездие". В 1935-36 годах церковь разграбили, учредив в ее помещении клуб. Уже в эпоху "развитого социализма" семискульский товарищ Нагуманов начал разбирать церковь на кирпичи, заболел, простыл с опасностью для жизни, только после этого случая попытки разобрать храм закончились. Совсем недавно жителями села Одино при помощи техники витые решетки с церковных окон были вырваны и установлены в качестве оградки на могиле своей родственницы. Осталось "в живых" лишь несколько решеток, тех, которых по какой-то причине не удалось выломать.
Молодежь встречалась в царские времена на службах в церкви, так же и при Советах. Но уже с целью культурной революции молодежь объединялась долгое время под куполом храма. Это продолжалось до тех пор, пока в церкви не учредили амбар.
Община
Обычно крестьяне обустраивались по неким правилам, принятым в здешних местах. К примеру, ширина улицы не должна была быть менее 20 сажень (43 метра), если же не было такой возможности, дома ставились только с одной стороны улицы. В кварталах стояло не более 8 домов, разделенных переулками не менее 6 сажень (13 метров). В черте селения запрещалась постройка бань, кузниц и овинов ближе 20-30 сажень (43-64 метра).
В особый день, чаще на Петров день, мужики искали покосы, а на Прокопьев день, слегка выпив, бежали по сигналу с общего старта закашивать траву. Кто где, сколько успел закосить, тот на такой покос и претендовал. Но если процесс скашивания затягивался, крестьянин мог потерять столь ценимый им участок сенокошения.