Городской колокол пробил девять часов вечера. Время детское. Переодетая во все чистое и сухое, Габи энергично тёрла полотенцем волосы. Гай знал простенькое заклинание, благодаря которому её грива уже через пару минут была бы сухой. К сожалению, женщина была лишена дара использовать магию, могла лишь видеть её. В семье Кервинас отсутствие магического дара было делом неслыханным. Когда девочку в четыре года обследовали и не нашли у неё магической силы, родители Габи испытали шок. Отец даже не смел думать, что жена могла ему изменить с кем-то из низших, но та сама настояла на установлении происхождения ребенка.
Законность рождения Габриэллы подтвердилась. Следов порчи или проклятия не нашли, ещё какое-то время поохали... и смирились. А через пять лет отец отдал её в обучение магу-наставнику. Тот-то и соединил ее с симбиотом. А когда понял, что ребенок выжил и становится полноценным хаал'ла'тах, начал тренировки. С грехом пополам просушив волосы, женщина расчесала их и заплела в косу. Потом решила последовать совету кузена. В трапезной было уютно. В камине весело потрескивало бревно, выстреливая искрами. Габриэлла хотела было сразу направится к стойке за заказом, но услышала знакомые голоса. Слегка перегнувшись через перила, Габи увидела стоящую внизу девочку-камеристку, которая кому-то что-то высказывала злым шёпотом. Габриэлла усмехнулась — она догадалась, кто может прятаться в нише под лестницей.
В зале было занято половина столов. В основном это были постояльцы, большая часть которых из благородных, остальные — это те, у кого хватало денег здесь останавливаться. Алк так и не взял у неё назад кошелек со своим золотом. Габи плюнула на его упрямство и оставила половину денег Гаю, вторую часть забрала с собой.
Женщина подошла к стойке и заказала сито́. Минут через пять служанка поднялась из погреба с небольшим, литров на семь, деревянным бочонком. Из неё нацедила в литровую металлическую кружку слабоалкогольной ягодно-травяной настойки. Девочка нагрела сито́ и перелила его в глиняный кувшин с толстыми стенками, который Габи забрала с собой, прихватив и два стакана. Сидеть сейчас одной у неё не было никакого желания. Алк куда-то пропал, хотя она была бы рада и его обществу и Габи решила найти себе новую компанию. Если ей там конечно будут рады. Под лестницей образовалась довольно-таки уютная ниша.
На удобной широкой лавке, застланой парой волчьих шкур, сидел клейменый парень. С тоской в глазах и выражением полной покорности обстоятельствам на лице он внимал своей напористой защитнице, которая, насколько успела понять Габриэлла, рвалась заступиться за него перед хозяйкой. — Привет! — прервала поток словоизлияний Габриэлла, — Не помешаю? Парень скользнул взглядом по кувшину и стаканам. Оживился. —Нет. Камеристка лишь сердито засопела, посверкивая из-под пышных локонов черными бусинками глаз. Габриэлла присела рядом и с чуть виноватым видом приподняла кувшин. — Только у меня — всего лишь сито. —Не думаю, что моя госпожа будет довольна, если я выпью чего-нибудь покрепче. А согреться не мешало бы. Габи подала ему стакан, налила туда из кувшина, затем себе и тут услышал обиженный голос: — А мне?! Парень хотел было ответить, но женщина его опередила: — Тащи кружку. Когда влюбленная, по всем признакам, камеристка унеслась за ёмкостью, Габи решила продолжить разговор: — Я не слишком навязчиво нарушила ваше уединение? — Знаешь? Я сидел и молился, что бы что-нибудь подобное произошло. Не хочется обижать Тайли — она старается от всего сердца... Но слишком уж навязчиво пытается оградить меня от того, чего не знает. Шипит, как разъяренная кошка и рвется заступиться за меня перед госпожой. Тайли подлетела, как вихрь и, похоже, не расслышала, что говорят о ней. Стакан в маленьком кулачке с острыми костяшками ткнулся Габи чуть ли не в самый нос. Она отшатнулась. Девушка стояла перед ними с таким угрожающим видом, словно подозревала, что от неё решили избавиться. Габриэлла сдержала усмешку и наполнила стакан до краев.Тайли отпила, умудрившись не расплескать ни капли, и опустилась на маленькую табуреточку.