Казалось, что до сего момента их троих окружала сфера тишины, сейчас лопнувшая, словно мыльный пузырь. И на воровку со всех сторон обрушились звуки: топот ног, конское ржание, голоса, доносящиеся из двери гостиницы.
Габи была уверена, что её состояние длилось несколько долгих минут, на деле же прошло всего пару мгновений. Никто ничего необычного в её поведении не заметил. Вслед за Яро Габриэлла прошла в трапезную. Алк, не дожидаясь их, занял один из столов в самом углу и сделал заказ. От заячьей похлебки шел такой одуряющий аромат, что женщина, не смотря на недавний завтрак, не устояла. Яро тоже не стал разыгрывать скромность. Кукурузные лепешки и острый сыр, нарезаный тонкими пластинками пришлись всем по душе. В кувшине, на удивление, оказался холодный клюквенный морс, а не вино.
Ели молча. Когда тарелки опустели, служанка принесла три куска вишневого пирога, явно заказаные ранее. Габриэлла чувствовала себя объевшейся, но пирог дразнил ароматом ягод, её любимых. Она откусила кусок, прожевала, неспешно глотнула холодного морса. Подняла глаза на Алка. Он к пирогу не притронулся. Сидел и со странным выражением рассматривал её. Словно впервые за все время знакомства воспринял всерьёз. — Ты мне что-то желал поведать... Тар'Трас слегка смущенно хмыкнул. Неосознанно коснулся пальцами шеи. — Никогда не думал, что ты настолько сильная. — Я полуэльф. Не забыл? Яро даже жевать перестал. Алк бросил мимолетный взгляд в его сторону.
Если это и был намек, Габи никак не пожелала среагировать на него, упрямо продолжая гнуть свое: — Что с Гаем? Почему он еще не догнал нас? — Ничего страшного.., — Тар'Трас, решившийся было на драматическую паузу, заметил, как она переменилась в лице, непроизвольно отклонился и поспешил закончить: — Потеря памяти. Временная, как после конкретной попойки. Последствие заклинания. Пока он вспомнит, где он так надрался, куда ты подевалась, и как он очутился в этой гостиннице, пройдет четыре-пять дней. Габриэлла испытала такое облегчение, что это укрылось ни от Алка, ни от Яро. Тар'Трас раздраженно дернул плечом. — Что ты о нем так печёшься? Взрослый мальчик, сам в состоянии о себе позаботиться. Его проблемы теперь не твоя печаль. Да и сделать ты в данный момент ничего не можешь. — Тебе не понять, — Габриэлла чуть заметно улыбнулась. — А вот завидовать грешно! Хотя для тебя — одним больше, одним мешьше... — Язва ты, — Казалось к Алку вдруг вернулось хорошее расположение духа. Он активно налег на кусок пирога. Один Яро сидел молча, сытый и довольный. Слушал их перепалку и наслаждался редкими минутами покоя. Его хозяйка ещё вчера до полуночи покинула гостиницу, приняв чье-то приглашение посетить какой-то светский приём. Где и с кем она была, не его ума дело, главное, что её не будет до самого вечера. А завтра на рассвете они продолжат путь. До родового поместья госпожи меньше дня пути осталось.