Габриэлла обратилась к свите своего брата по-эльфийски: — Все вы знаете, кто я такая. Сейчас я говорю с вами, как Высшая. Ваш ла'дрэ очень серьёзно болен. Он принимает клихт, и вы знаете, чем это грозит. Ваш долг отправить его к отцу и всё ему объяснить. — Что мы можем рассказать про вас, ля'фрён? — Всё, что хотите, — Габи пожала плечами, — это не имеет значения.
Эльфы поклонились. Один из них открыл портал, и вся свита, с плывущим между ними по воздуху Лайлахом, исчезла в нём.
У Гая и Яро просто не нашлось слов, чтобы хоть как-то описать свои впечатления от произошедшего. Парни посмотрели друг на друга и синхронно пожали плечами.
Свидетелями разыгравшейся несколько мгновений назад сцены стали Алк и двухметровый верзила, чья роль в данной компании Габриэлле так и не стала понятной: то ли он являлся телохранителем Тар'Траса, то ли слугой Лайлаха? Как бы то ни было, но этих двоих эльфы бросили на произвол судьбы, так же, как и своих лошадей со всеми пожитками.
Алк выглядел растерянным. Его явно очень давно никто так жёстко не обламывал. Он понял, что Лайлах долго теперь не вспомнит про него, с мировым господством тоже ничего не вышло, и артефакт в руки не даётся. Гай заметил, что Тар'Трас стал приглядываться к брошенным лошадям. Вор быстрым шагом пересёк поляну и нетерпящим возражения голосом заявил: — Всё, что осталось после эльфов — наше! — Это ещё почему? — возмутился Алк. — Потому что это мы рисковали в Лабиринте. Забирайте своих коней и уматывайте от сюда
Алк попытался отстоять свои позиции. — Вам артефакт достался. Мало что-ли?
Гай сунул под нос Тар'Траса кулак. — Ещё раз зубы пересчитать? — вкрадчиво поинтересовался он.
Верзила потянул из ножен здоровенный меч. Габи, находящаяся к нему ближе всего, моментально облеклась в броню. Увидев перед собой монстра, мужчина прохрипел что-то невразумительное, шарахнулся в сторону, едва не упал, споткнувшись о корень и стал пятиться, складывая пальцы в знаки, оберегающие от нечисти, порчи и сглаза. Добравшись до своего коня, вскочил в седло и едва ли не с места пустил его в галоп. А через несколько мгновений только пыльный след указывал, в каком направлении он унёсся.
Алк понял, что шансов у него никаких. Но отступать без боя было не в его натуре. Он поднял руки в жесте примирения. — Ладно! Я ни на что не претендую. Но вы ведь не заставите меня путешествовать одного? Эти места не так уж и безопасны. — Пошёл. Вон. От. Сюда, — четко и медленно произнёс Гай. — Я всякой подлости мог ожидать от тебя, но продать меня сумасшедшему эльфу — это было слишком! Исчезни и молись всем святым, чтобы ты больше не попадался у меня на пути. Увижу ещё раз — и выбитыми зубами не отделаешься!
Гай выглядел спокойным, но Габи знала его не первый год. Она видела, что её напарник в ярости, и достаточно было любой мелочи, чтобы произошёл взрыв. Вероятно Алк тоже это понял. Тар'Трас побледнел, получив такое оскорбление, но не сказал ни слова. Молча развернулся и направился к своему коню.
Когда они остались лишь втроём, Гай с царственным видом оглядел прибавление в хозяйстве, потёр руки и предложил: — Ну что — позавтракаем?
Никто не возражал. Эльфы оказались очень запасливыми, их едой можно было роту накормить. А благодаря несложной бытовой магии, их продукты очень долго не портились. Всё ценное, что нашли в седельных сумках честно поделили на троих.
Пока сидели и жевали колбасу, запивая её вином, Гай попытался разобраться в ситуации. — Кто-нибудь может мне сказать, почему я жив? — А почему ты должен быть мёртв? — поинтересовалась Габриэлла, у которой в голове уже начали формироваться кое-какие предположения. — Можешь рассказать, что с тобой произошло?
Вор, на удивление, выглядел слегка смущённым. Он проглотил кусок, запил его и пояснил: — Шай-Мин разбудил меня, сказав, что скоро откроется портал. Напомнил про жертву и предложил три чаши с водой на выбор. В одной был яд, и я её выпил.
Габи посмотрела на Яро. Тот покраснел и вздохнул. — У меня то же самое. — Поздравляю. Я тоже выбрала яд. Похоже, это была проверка.
Гай недоверчиво хмыкнул. — Хочешь сказать, что за все это время мы единственные, кто её прошёл? Думаешь, ядовитой была сама вода? — Возможно. А каждый из нас, пытаясь защитить других, наоборот выпил противоядие. — Она потёрла лицо. — А может никакого яда вообще не было, а мы живы только потому, что этот рог должен был попасть в наш мир.