19 Награда
Через неделю они вернулись в Лангринант и заселились в ту же гостиницу. Габи на этот раз досталась отдельная комната. Женщина тут же приказала нагреть воды и целый час отмокала в большом деревянном корыте.
Лишних лошадей со всей сбруей продали ещё при въезде в город. Так что вся троица оказалась при деньгах.
Габриэлла уже переоделась во всё чистое, когда в её дверь постучали. Вошёл Гай. Сказал, что они с Яро заказали еду прямо к себе в комнату. Женщина уже заплела мокрые волосы в косу. Она повернулась спиной к напарнику, тот провел по её волосам ладонями и моментально их высушил.
Вечерело. Яро зажёг масляный светильник под потолком, сегодня могли себе позволить. Гай разлил по глиняным стаканам вино. Конечно с эльфийским не сравнить, но это было лучшее, что нашлось здесь. — Предлагаю выпить сегодня за завершение нашей миссии.
Все трое выпили и с жадностью набросились на еду. — Что дальше? — спросила Габриэлла. — Завтра мы едем в храм, где я получил заказ и продаём им их святыню. — Думаешь, они захотят так легко расстаться с деньгами! — Уверен!
Наевшись и выпив по бутылке вина на каждого, разбрелись по постелям и с чистой совестью провалились в спокойный здоровый сон.
***
— Отче! Там..! Там..! — Утихомирься, отрок! — поморщился тот, кто передавал народу волю божества Шай-Мина. — Что там?
Послушник казалось сейчас лопнет от переизбытка возбуждения. Его лицо так покраснело, что великий жрец испугался, как бы того не хватил апоплексический удар. Послушник глубоко вздохнул и понизил голос до заговорческого шёпота: — Вернулся вор, которому вы заказ делали.
После этих слов главный жрец подобрал подол длинного белого одеяния, чтобы не путалось в ногах, и с неподобающей его возрасту и сану прытью поскакал встречать долгожданного гостя. Но перед дверьми, ведущими в общую залу святилища, остановился, оправился и вошёл спокойным шагом.
Зал представлял из себя круглое обширное помещение с алтарем, расположенным строго в середине и являвшим собой постамент со статуей, изображавшей красивого мужественного мужчину с протянутыми руками, которым явно чего-то не доставало.
Жрец остановился перед алтарём. При виде вора, с которым они заключили сделку пол месяца назад, у него сердце подскочило к самому горлу, а затем пошло неровными толчками.
Вор опустился перед жрецом на одно колено. — Благословите, отче!Жрец простёр над ним руки, стараясь, чтобы они не слишком заметно дрожали. Он бормотал положенные слова, а в голове билась мысль: неужели свершилось то, о чём он так долго мечтал?
Следом подошёл Яро и тоже получил свою порцию благословения.
— А кто сия дева? — низким певучим голосом поинтересовался великий жрец. — Она не желает очиститься? Или она не нашей веры? Тогда ей нежелательно находиться в храме. — Она желает, отче, просто сейчас не может подойти. — От чего же? — Она принесла то, что вам так нужно, — улыбнулся Гай.
Жрец спрятал руки в широкие рукава своего одеяния, чтобы не было видно, как они задрожали. Он вздохнул и тем же певучим голосом предложил: — Пусть покажет.
Габриэлла везла шкатулку, замотав её во множество тряпок. Это не смогло полностью скрыть свет, но вроде приглушило его. И сейчас она извлекла этот ворох их сумки и стала разматывать артефакт. По мере извлечения шкатулки на свет, глаза жреца становились всё больше, а щеки всё бледнее. Он не выдержал и быстро направился к женщине, но в паре шагов от неё замер, не в силах преодолеть оставшееся расстояние. Он обернулся к Гаю.
— Что это такое? Почему я не могу подойти?От подал плечами. — Никто кроме неё не может подойти.Он кивнул Габи, и та открыла шкатулку.
Жрец вскрикнул и отвернулся, пряча лицо. Он отошёл к алтарю и попытался вновь взглянуть на артефакт. Шкатулка в руках женщины ярко сияла, окутывая её этим светом. Габи выглядела ангелом, спустившимся с небес. Великий жрец даже замер на какое-то время от восхищения.
Но его прагматизм не позволил долго любоваться этим зрелищем. Служитель Шай-Мина наморщил лоб и удивлённо поинтересовался: — Если мы не можем взять святыню в руки, как же нам тогда поступить?Гай улыбнулся. — А мы сейчас покажем. Табуреточка не найдётся?
Послушник вскоре принес просимое. Габи встала на табурет перед статуей и вложила в её руки рог. Великий жрец онемел от увиденного: алтарь засиял так, словно на него прямо с неба спустилось божие благословение.
Но в планы Гая не входило долгое любование местными достопримечательностями. Он потёр руки и отвлёк жреца от медитативного созерцания чуда. — Отче! Хотелось бы получить оплату. Вот только теперь её следует утроить. — Окстись, сын мой! Тебе не совестно просить деньги за святую работу?! Я тебя уже благословил! — Отче, — вкрадчиво проговорил Гай, — бог велит делиться. А жадность есть грех великий. — Он сожалеюще развёл руками. — А то мы ведь можем сходить и туда, где нам будут более рады, чем тут.