— Быть может и так, — крепко задумался Эрик. — В любом случае кто-то должен был дать первый толчок, а вероятно еще и убедить остальных. Интуиция подсказывает, что придется очень усердно перерывать горы хлама для извлечения оттуда малой толики нужных сведений.
— Не о том думаешь, — с ходу возразил я. — Рыть нужно исключительно в одном направлении, оно и только оно выведет нас к цели.
— Это в каком?
— Все мы тут собравшиеся, за исключением разве что Сантора, мыслим привычными категориями, не делая необходимых поправок на местную специфику. Она же бывает чуждой, не укладывающейся в голове. Посудите сами, разве возможно было бы у нас, в старых доменах, согласие между оборотнями, Красным Родом и, что самое парадоксальное, церковниками, пусть и в отдельно взятом вопросе. Нет, нет и еще раз нет! Здесь же мы наблюдаем такую картину во всем своем безобразии. Лично я уверен, что та Камарилла, которую мы довольно неплохо знаем, ни за что не рискнула бы идти на контакты с церковью — слишком уж дурно пахнет от подобной затеи. Уж не говорю о том, что тогда бы вся их организация рухнула бы, аки карточный домик. Тремеры, Носферату и тем более Малки никогда не пойдут на такое… А насчет ликанов точно не скажу, это пусть нам Золтан расскажет.
Упомянутый мною специалист по оборотням нимало не смущаясь заявил:
— Лунный Круг способен расцеловаться даже с ангелами, только бы напакостить Красному Роду. Особенно это относится к таким одиозным уродам, как Потрошители, Мораны и Жрецы. В Европе они еще побоялись бы, но тут, в своей берлоге, где они чувствуют себя намного сильнее… Я не то чтобы уверен, но вполне допускаю такую гадость с их стороны.
— Нерадостная картина, — процедил рыцарь плаща и кинжала. — Золтан сейчас очень неплохо, пусть и кратко, обрисовал мотивы, движущие нашими общими знакомыми ликантропами. Мне же остается еще сильнее испортить вам настроение.
— Куда уж сильнее! — словно разъяренная кошка прошипела Марлен, давно уже отбросившая книгу в сторону.
— Если ты думаешь, что хуже быть не может, то очередное ухудшение не за горами. Камарилла здесь и Камарилла в Европе — понятия не совсем одинаковые, что уж тут скрывать между своими. Здесь правят бал Вентру, а их понятия о том, что должен представлять из себя Красный Род несколько отличны от тех, коими руководствуемся мы. Но! Пусть лучше Сантор поведает нам, какие взаимоотношения у Камариллы как между входящими в нее кланами, так и с окружающим миром.
— Так тут же не все кланы, — неподдельно удивился новоиспеченный саббатовец. — Тремеров вовсе нет, Малкавиане бывают редко, да и то отдельные типы, Носферату хоть и есть, а все равно что нет. Я сомневаюсь, что они вообще общаются с остальными.
Что ж, все правильно, полностью соответствует ранее полученным данным. Тремеры показательно отворачиваются от Америки, считая, что она пригодна разве что для разведения лавочников и ростовщиков. Консерватизм пяти их Иерархов известен всем и каждому, это азы. Зато новая поросль, тот же Череп со своими выкормышами, уже потихоньку примеряются к новым территориям, хоть и сильно не любят этот континент. Лет эдак через тридцать вполне можно ожидать их сюда визита. Череп славен своей жесткостью и при необходимости даст своим питомцам такого пинка, что те перелетят через весь океан и приземлятся аккурат в центре нового для них континента.
Да уж, дела! Но это пока что терпит, времени еще предостаточно. Зато другой вопрос относительно делишек Камариллы так и вертится на языке:
— А как у них обстоят дела с Салюбри, этими предателями Красного Рода, проповедующими достижение Голконды? Ведь они испокон веков были переходным звеном между такими несопоставимыми понятиями как вампиры и церковь.
— Салюбри? — переспросил Сантор. — А, слышал! Те, кто пытаются доказать, что мы не должны убивать, пить кровь тоже нельзя без добровольного согласия, да еще надо в знак «искупления» прошлого помогать тем, кого ты прикончил. Идиоты, но некоторые их слушают. Говорят, кое-кто из Вентру связан с ними. Или не Вентру, а вовсе даже Тореадоры? Нет, не помню.
По мере того, как Сантор пытался ответить на мой вопрос, я наблюдал как на лицах Драга и Золтана сначала появляется удивление, а потом и неприкрытая ярость. Салюбри здесь и практически не скрываются! Мало того, они еще внаглую пропагандируют сомнительные прелести достижения Голконды, а Камарилла мало того что никак не реагирует, так еще и некоторые из ее рядов имеют с ренегатами какие-то контакты. Эрик же хоть и не позволил эмоциям отразиться на своем лице, но тоже был несколько поражен неожиданным известием.