— Где же вы такую редкость достали? — не удержался я от вопроса, одновременно со словами переправляя сосуд с кровью в один из карманов.
— Купил, естественно. У Тремеров, эти всегда работают с кровью и основанной на ней магии, так что у их клана всегда в наличии весь ассортимент. Кстати, кровь Салюбри довольно редкий товар, а следовательно и цену с меня запросили соответствующую.
— Надеюсь, не знания по магии метаморфизма? — усмехнулся я.
Шучу, конечно. Извлечь из Ингвара не предназначенные для посторонних кланов знания намного сложнее, чем заставить ростовщика не брать процентов.
— Да нет, — хмыкнул Наставник. — Обошелся тем, что оставил им на растерзание одного любопытного аморфа, что с равным успехом способен действовать как в воде, так и на суше. Невелика потеря, я давно уже разработал более перспективный образец, так что старый вариант можно и отдать на сторону. Что же насчет Тремеров и магии метаморфизма… Эти два понятия значительно ближе, чем принято думать. Их гомункулусы, созданные в лабораториях, где алхимия слилась воедино с наукой, по сути почти ничем не отличаются от наших аморфов.
— Так уж и ничем? — не верилось мне в такое, иначе бы Наставник не был столь спокоен.
— Ладно, не буду ходить вокруг да около. В отличие от аморфов, гомункулы Тремеров статичны, их форма неизменна. Мы же можем в любой момент изменить вид аморфов, придать им абсолютно новую форму, пригодную для изменившихся условий. Но все равно, от алхимии Тремеров до нашей магии Трансформ один небольшой шаг и я до сих пор не могу понять, почему их клан до сих пор его не сделал, — на лице Ингвара явственно проступило глубокое недоумение. — Никогда не поверю, что их специалисты по алхимии, выращивающие гомункулусов, не смогут при необходимости сделать этот шаг. Причина в чем-то другом, и она должна быть действительно серьезной, чтобы удерживать Тремеров от прорыва в новую для них область магии… Впрочем, тебе это пока ни к чему, не забивай голову посторонними мыслями, а то отвлечешься от основной сейчас задачи.
— Хорошо, Наставник. Тогда я пойду к Марлен, а то, насколько я понимаю, времени на подготовку у нас не так чтобы много.
Я вышел из кабинета, оставив Ингвара наедине с философскими размышлениями о природе различных областей магии, а заодно и с текущими проблемами. Хотя и мне от них никуда не деться. Мда, не хотелось бы мне так скоро и практически без подготовки бросать Марлен в столь агрессивный к новичкам круговорот интриг и войн, но такова сложившаяся ситуация. Она же и в самом деле наилучший кандидат на роль лжегуля клана Салюбри. От всей души надеюсь, что девушка не только сумеет грамотно сыграть отведенную ей роль, но и приобретет опыт, что так пригодится ей впоследствии. Иначе просто не выжить, тот жестокий мир, в котором все мы живем, никогда не упустит возможности растоптать тех, кто прикоснулся к его скрытой от большинства части.
Самое интересное, что ничего тут не поделаешь, и даже неучастие в "Игре под названием Жизнь" не освобождает вас от последствий. Меняется лишь статус — безвольная марионетка, которую дергают за ниточки, либо осознавший себя Игрок. Все мы, Сородичи, прикоснувшись к закрытой части реальности, автоматически выбрали второй вариант и нисколько об этом не жалеем. Почти все Обращенные и раньше догадывались или твердо знали то, что мир гораздо более сложен, чем принято считать, а с переходом в иное состояние просто убедились в этом еще раз. Лично у меня сложилось впечатление, что в руки нам всовывают карты и легким ободряющим толчком предлагают занять место в кругу Игроков.
— Играйте, дети Тьмы, играйте! — словно воочию слышится мне чей-то голос, хотя я абсолютно точно знаю, что существует он лишь в моем воображении.
И мы принимаем этот вызов. Пусть правила Игры отсутствуют как таковые, пусть у большинства твоих противников полная рука козырей, но уж слишком заманчиво сверкает выигрыш. Деньги, слава — мелочь, медные гроши по сравнению с истинными ценностями. Где-то за горизонтом смутно видится главная цель Игры — возможность вырваться из оков окружающего нас мира и создать свой. Тот мир, где есть и друзья и враги, жизнь без которых слишком пресна, но при этом и без смутного ощущения того, что тебя создали в каких-то своих интересах и вдобавок пытаются управлять.