Но ребята своим провалом огорчены не были. Взятые с собой скудные деньги они потратили в городке, не осталось даже на обратный проезд. Возвращались пешком через поля, луга, лес — весёлые, с песнями, смехом. Пришли в Бутурлиновку затемно, голодные.
После этой неудачной попытки поступления, Аня засобиралась в Новохопёрск, к родителям. Мария снарядила её, дала скромный по тем временам гостинец: мешочек фасоли да десяток початков кукурузы. Аня вышла из поезда на перрон, поставила сумку, а она упала и початки покатились под горку. Девочка — за ними. Шёл мимо железнодорожник, посмеялся:
— До чего глупа! Вещи бросила — и за кукурузой гонится!
Но Аня початки все собрала…
Идёт по городку и не знает — куда ей? Адрес-то известен, да где это? И спросить не у кого, никто не попадается навстречу. Стала в растерянности на пригорке: вниз сбегает тропка, там — река, улица начинается, дома… туда идти или в другую сторону?.. и вдруг крик:
— Нюра!
По тропке к ней наверх парнишка бежит лет десяти. Да это же братишка, Федя! Подскочил, чемодан из рук взял:
— Пошли скорее! Тато с мамой уже ждут тебя.
Идёт впереди, ловко чемодан тащит. Аня смотрит ему в спину, думает: «Какой большой стал, сильный…»
В Новохопёрске она отнесла документы в местную школу, попросила записать её в седьмой класс. Секретарша, принимавшая документы, посмотрела на хорошие оценки в аттестате и решила, что девочка ошиблась.
— Ты хотела сказать — в восьмой? — поправила она.
Но Аня, не объясняя причины, настаивала:
— Нет, в седьмой!
Та пожала плечами и записала.
На первом же занятии русского языка Аня сама всё рассказала учителю — пожилому интеллигентному человеку с прекрасной литературной речью. Он ей сразу очень понравился. Девочка подошла к нему после урока.
— А, новенькая? Волкова, кажется? — улыбнулся учитель. — У тебя ведь аттестат за седьмой класс, и хороший.
— Я хотела вам об этом рассказать… Это так, оценки. А знания у меня плохие. Мне сказали, что я совсем безграмотная. Вот, хочу исправить, потому и записалась опять в седьмой.
Учитель с уважением посмотрел на девочку.
— Это хорошо, что ты сама перед собой честна. И учиться хочешь по-настоящему. Не каждый человек в твоём возрасте, — да и взрослые тоже, — вот так откровенно признаются…
Он взял личное шефство над Аней, много помогал ей. И она подтянулась. Хотя, всё же, от лучших учеников по этому предмету отставала. Но зато по математике была самой сильной в школе.
Когда она окончила второй раз седьмой класс и вновь наступило лето, Ане исполнилось уже 17 лет. Можно было учиться дальше, в восьмом классе, но она не хотела. Семилетка считалась тогда средней школой, давала возможность поступать в техникумы. Аня мечтала учиться в текстильном техникуме. Об этой профессии тогда много писали газеты, показывали кинохроники. Недаром через несколько лет, в 40-м году, вышел художественный фильм «Светлый путь» с Любовью Орловой. Там героиня как раз работала на текстильной фабрике… Когда Аня увидела этот фильм, у неё уже была другая профессия. Но ностальгически заныло сердце, ведь она, в свои 17 лет, тоже представляла: вот идёт она по светлому цеховому проходу фабрики, а слева и справа крутятся бабины с разноцветными нитками, сплетаются в радужное полотно… Но такой техникум был далеко, в Воронеже. Отец сказал:
— Федю буду учить, а тебя нет. Выйдешь замуж — вся учёба и все затраты на неё пойдут прахом. Или здесь учись, или работай.
А здесь, в Новохопёрске, имелся только педагогический техникум. Но в начале лета Аня и не думала об учёбе. Все мысли о Бутурлиновке. Так она соскучилась по родным местам, так хотела поехать туда — мочи нет! И сёстры там, Маруся с Галей, и подруги. Всё приставала к отцу — отпусти. А он не разрешал. Но в один день, когда немного выпил и был добрый, сказал:
— Ладно, поезжай, дам денег.
Радостная, Аня побежала к подруге Зое, которая была в курсе её переживаний. Та — на реке. Аня — бегом к Хопру, кричит с берега плавающей Зое:
— Еду в Бутурлиновку!
Прибежала домой, собираться, а её шатает. Сначала решила, что от радости и волнений. Но вечером уже лежала почти в бреду. Тиф…
Долгое время Аня находилась в полубессознательном состоянии, ничего не помнит. Болела месяца два. Понемногу начала приходить в себя, садиться в постели. Первый раз через много дней рискнула выйти во двор, в туалет. Туда дошла, а обратно — ослепла. Полная темнота! Испугалась, но кричать не стала — по забору добралась к дому. Пришёл доктор, успокоил: зрение вернётся. Так и случилось через время. Сильно лезли волосы, потому Аню коротко постригли. Почти налысо, только впереди, на лбу оставили чёлочку.