— Какой заговор, дорогая! — ужаснулась бабушка, но тут её перебил Абериус.
— Простите, Ваше Величество, но могу я высказаться?
Она благосклонно ему кивнула, и он повернулся к нам лицом. Тогда я впервые так близко его разглядела. Абериус был невысокий мужчина средних лет, немного похожий на кота. Его темные глаза поблескивали из-под густых бровей, а такие же черные волосы были заплетены в тонкую длинную косу, увенчанную на конце маленьким серебряным накосником в виде змеи и перекинутую через плечо. Серебристая мантия советника скрывала под собой его дворянский наряд и меч на боку. Он улыбался, но это был скорее хищный звериный оскал, чем приветствие.
— Её Высочество принцесса наверняка напугана такой угрозой своей жизни. Странно, что отряд, так тщательно подбираемый вами, не смог её защитить, если пришлось бежать в столицу.
— Я не бежала, — только сказав это, я поняла, что переборщила с громкостью. Прозвучало, будто я оправдываюсь или действительно напугана.
— Ничего, принцесса Тана, здесь вы под надёжной защитой гвардии. А ваши опасения насчет заговора абсолютно беспочвенны.
— Прошу прощения, господин советник, но у нас есть свидетель, который может подтвердить эти данные, — подал голос Виктор и подтолкнул вперед Андре.
— Так вы меня ещё и за этим с собой взяли! — воскликнул он, а потом поклонился королеве и сказал: — Я подтверждаю слова принцессы. Я сам слышал, как гвардеец из высших чинов и мой учитель, мастер Лаус из Совета Светлооких, обсуждали планы по уничтожению Защиты и устранению принцессы так, чтобы это выглядело как нападение охотников. Что, собственно, и почти произошло.
— Я не верю какому-то недоучке из Светлооких, — бросила бабушка таким тоном, что я удивилась. Она всегда была консерватором, но так никогда не говорила. Будто эти слова произнес за нее кто-то другой.
— Бабушка, от напавшей на нас по дороге Зеленоокой мы выяснили, что заговор возглавляет твой советник Абериус, — я использовала последний аргумент, не сводя глаз с Черноокого. Тот даже в лице не поменялся. Он знал, что мне это известно?
Королева рассмеялась.
— Я бы не стала держать при себе предателя, дорогая внучка! — сказала она, когда отсмеялась. Вздохнув, бабушка помолчала, всматриваясь в мое лицо, словно внутри нее шла какая-то борьба. Решение было наконец принято, и она добавила: — Нет, Тана, это не заговор. Это решение наших проблем.
Мы с Виктором озадаченно переглянулись. Беатрис, казалось, тоже ничего не понимала. Один Светлоокий, сощурившись, переводил глаза с королевы на советника и обратно.
— Ты всегда отличалась особым умом и талантами, достойными будущей королевы, Тана, — бабушка оперлась подбородком на ладонь и с улыбкой начала монолог. Всё же я ощущала в её речи что-то незнакомое, непривычное. — Я наблюдала за тем, как ты растешь, взрослеешь. Я подбрасывала тебе всё более сложные задачи, чтобы проверить, на что ты способна. Когда я отослала в Город Зеленооких твоего ненаглядного, — она покосилась на Виктора, — то и тут ты меня удивила. Такая стойкость, такое терпение и принятие! А близилась твоя Инициация, и я всерьез задумалась, как скоро ты предъявишь права на престол. Ведь я уже не та, что прежде — силы сдают, я старею.
Королева бросила почти завороженный взгляд на своего советника, который с прежней улыбкой её слушал.
— А потом появился человек с предложением от Охотников о мирном договоре. Его главным условием было устранение Защиты мира и передача власти главе Охотников после моей смерти. В этом случае они гарантировали оставление Элизиума в целости и сохранности. Мы бы просто стали им подчиняться, зато охота на нас перестала бы вестись. Долгие века мы жили в страхе, и это был реальный шанс обрести покой!
— Они же поработили бы нас! — воскликнула Беатрис, несдержанная, как и всегда. Впрочем, эта мысль мелькнула и у меня.
— Я предпочитаю слово колонизировали. Зато это дало бы нам шанс развиваться как миру, свободному от необходимости постоянно ждать нападения. Оставалось одно препятствие — наследники, которые могли не согласиться с этим моим решением.
Догадка озарила меня, и я покачнулась, ощущая уходящий из-под ног пол. Виктор поддержал меня, и, опершись на его плечо, я восстановила прежнее положение, а потом озвучила свои мысли, понимая, что не могу сдержать дрожи ужаса в голосе:
— Так это по твоему указу нас пытались убить?!
— Умная девочка, слишком умная, — маска любящей бабушки слетела с её лица, и на меня смотрела совершенно незнакомая женщина, которая явно желала мне смерти. — Только вот ты выжила, Тана, и это осложнило всё. Абериус предложил целую серию нападений, которые бы отвели от меня подозрение. Некоторые из них я приняла. Так было решено создать твой охранный отряд — сплошь неорганизованные малолетки и саботажники, способные только играть в войну, а не сражаться по-настоящему.
— Вы ошибаетесь! — воскликнул Виктор. — Именно они защитили её жизнь в итоге!
— Это твоя заслуга, Черноокий, — королева уничижающе посмотрела на него. — Зря я согласилась назначить тебя главным. Вот в этом ты меня подвел, Абериус. Ты сказал, что он карьерист, который никогда не идет на поводу у эмоций. И ведь тогда ты согласился порвать с ней, я была уверена, что это признак отсутствия чувств!
— Снова ошибка, Ваше Величество, — со злостью бросил Виктор. — Вы не учли тот факт, что я всегда выполняю данные мне приказы. А один из них вы совершенно точно отдали, находясь не под внушением, в отличие от настоящего момента.
— Что? — удивилась бабушка. — Какое ещё внушение?
Она не знала, поняла я. Теперь вся картина сложилась у меня перед глазами. Стоя в зале аудиенций у трона, я осознала, как много деталей долгое время ускользало от меня.
— Ты под внушением Абериуса, бабушка, — сказала я. — Именно он склонил тебя к принятию этого безумного соглашения с Охотниками, и он же настоял на уничтожении моих родителей и меня. Единственное решение, которые ты сама приняла и совершила без внушения, — это назначение Виктора главным в отряде. Ты не хотела моей смерти. Хотя нет, не так. Ты бессознательно желала устранить меня как конкурентку за власть, и на этом сыграл твой советник.
— Ложь! — крикнул Черноокий. — Они лгут, Ваше Величество!
Королева молчала, я видела по её лицу, что внутри нее идет нешуточная борьба.
— Это ты лгал ей, — сказал Виктор. — Когда тебя завербовали Охотники?
— Я всегда был предан Элизиуму! — с жаром воскликнул тот.
— Во время дипломатической миссии несколько месяцев назад, — внезапно подала голос Беатрис. Выступив вперед, она, не отрываясь, глядела в глаза Абериуса и словно читала его разум, как книгу. — Они сулили тебе высокую должность при управлении, когда цель будет достигнута. В случае провала тебя…нет, твою семью бы убили. И ты стал на них работать. Сначала отправил своего человека с посланием от Охотников, а потом и сам пробился в советники. Кого-то пришлось устранить.
— Да, недавно скоропостижно скончался прежний советник королевы! Предположительно, отравился некачественной рыбой, — подсказал Виктор.
— И ты занял его место, чтобы сам всё курировать, — завершила Беатрис, отступая на шаг назад.
— Он преступник, задержите его! — воскликнула я, но ни один гвардеец из охраны бабушки не двинулся с места. — В чем дело?
Абериус, слушавший Синеокую с не сходящей с лица улыбкой, наконец сказал:
— Даже если вы знаете правду, то всё равно ничего не сможете сделать. Они под моим руководством.
— Под внушением, хотел сказать? — протянула Беатрис, смыкая пальцы на оружии. За её спиной гвардейцы, как один, двинулись к нам, замыкая в кольце и отгораживая от королевы и советника.
Бабушка была обескуражена. На её лице отражалась борьба сомнений и страха. Она в немом жесте прижала ладонь ко рту и не сводила с меня глаз.
— Даже если и так, то Защита разрушена, а Охотники скоро проникнут в Элизиум — их уже встречают. А когда глава прибудет в столицу, мы выдадим тебя им как заговорщицу, которая пыталась помешать мирному договору и убить Ее Величество.