— Виктор, ты не обязан… — начала было я, но он тут же меня перебил.
— Тогда я не смог спасти твою жизнь, сейчас я просто не дам тебе уйти в одиночку. Может, в этом был смысл?
— Виктор, я и так уже тебя простила, ты свободен от долга! Я уверена, что всё было завязано именно на прощении, — схватив его за руку, я поняла, что не смогу отпустить сейчас. Но попытаться стоило.
— Какая разница, на чем завязано. Я хочу пойти с тобой. Ты думаешь, после всего я сумею жить один?
— Ты же воин, — я приберегла последний аргумент. — Ты и не такое переживал.
— Тана, это мое решение. И не спорь со мной.
Спину тут же обдало ветерком, и Мартин воскликнул:
— Принцесса, ваш портал готов!
Я поблагодарила старика и попрощалась с ним, осознавая, что вижу его в последний раз. Всё это время с момента смерти бабушки я ничего не чувствовала. Абсолютно ни одной эмоции, словно они исчезли из головы. Остался один холодный разум и точное знание, что именно нужно сделать сейчас. И никакого страха.
Виктор тоже сердечно простился с магом, хотя они до этого момента были незнакомы. Взявшись за руки, мы шагнули в портал, который перенес нас прямо к Защите.
========== Глава тринадцатая ==========
Комментарий к Глава тринадцатая
Камелия (красная) на языке цветов “Ты - пламя в моем сердце!”
Эстетика на близнецов и Бьянку https://pp.userapi.com/c846320/v846320406/11c16b/TUadm4rdrkk.jpg
Марта очнулась в темнице. Она не сразу поняла, где находится, но, оглядевшись, сообразила, что ещё не сталкивалась с такими местами. Тут ощутимо ударило в голову, и она протяжно застонала.
— Молчать! — крикнули с другой стороны решетки, и девушка различила в полумраке, освещаемом лишь несколькими тусклыми электрическими светильниками, охраняющих их гвардейцев.
С пола тянуло сыростью и холодом, и Синеокая постепенно начала вспоминать всё произошедшее. Последним был удар в затылок и падение на пол залы для аудиенций.
— Где Андре? — спросила вслух она, сжимая голову и чуть приподнимаясь с камней.
— Жив, лежит по левую руку от тебя, — из полумрака отозвалась Белль, а вскоре и подобралась ближе к раненной. Сама полукровка отделалась синяками и длинным порезом через всю щеку. Он не кровоточил, но всё же выглядел пугающе. Наверняка шрам останется, подумала Марта.
Приятельница помогла ей присесть, опираясь на стену. Глаза стали лучше видеть в темноте, и девушка разглядела остальных. Действительно, Светлоокий, находящийся без сознания, лежал совсем рядом, кем-то заботливо укрытый гвардейской курткой так, что не было видно залитой кровью одежды. Он тяжело дышал, но был жив. Она поняла важность этого, когда с облегчением выдохнула.
В камере не наблюдалось ни принцессы, ни Виктора. Остальные заняли оставшееся пространство.
У Родерика, сидевшего, прислонившись к стене, на виске блестела от крови рана. Однако, столкнувшись с его злым взглядом, Марта поняла, что он ещё способен, может быть, даже держаться на ногах. Беатрис, прижавшаяся к брату и крепко его обнимавшая, выглядела невредимой, только старые бинты на руке размотались и были залиты чужой кровью.
Тамир в порванной рубашке наворачивал круги по темнице. Бьянка сидела у дальней стены, и Марта догадалась, что это она накрыла Светлоокого своей курткой. Серебряная коса распустилась во время сражения, и сейчас девушка аккуратно её переплетала. У неё была рана на ноге, явно глубокая, требующая зашивания, но не такая опасная, потому что через пару минут она с трудом, но встала, чтобы заставить Тамира прекратить хождение по камере.
— Ты как? — поинтересовалась Белль, садясь рядом.
— Бывало лучше. Что произошло с принцессой и командиром?
— Сбежали, прежде чем гвардейцы проникли в зал. Вы держали оборону дверей до последнего, я бы так не смогла, — восхитилась полукровка.
Марта вздохнула.
— Хорошо, что им удалось уйти. Значит, мы достигли цели.
— Достигли, — послышался голос Бьянки. — Только когда охотники доберутся до столицы, нас всех казнят как мятежников. Думаю, к такому вы не готовились.
Белль бросила на нее странный взгляд, на что Зеленоокая только пожала плечами. А Синеокая от её слов вздрогнула. Смерть входила в планы только во время боя, а не как предательницы и на главной площади столицы. Она хотела что-то сказать, но тут её затошнило, и девушка сжалась, зажимая рот рукой и подавляя позывы. Голова грозилась взорваться от нестерпимой боли.
— Марта, посмотри на меня, — рядом на колени опустился Тамир. — Я могу облегчить твою боль, но этого надолго не хватит. Я не так хорош в целительстве, как Тристан.
Он положил пальцы ей на виски и, закрыв глаза, сосредоточенно замер. От прикосновения к коже сначала было чуть прохладно, но затем девушка почувствовала, как через него словно ток проходит прямо в её голову. Боль действительно немного стихла, а ощущение тошноты ушло на задний план. Зато полукровка выглядел почти обессиленным, когда отстранился и открыл глаза.
— Спасибо, — поблагодарила его Марта и неосознанно кинула взгляд на Андре.
Заметив это, Тамир с улыбкой сказал:
— Почти все силы на него ушли. Я думал, он тут коньки отбросит, но сильный, держится.
Синеокая осторожно подползла ближе к лежащему без сознания парню и взяла его за руку. Пальцы были ледяные, и девушка потратила пару минут, растирая их в своих ладонях. Как жаль, что она не могла поделиться с ним силами и не обладала способностями целителей!
Прошел час или два — передатчики, как и оружие, у них отобрали. За это время Марта всё сильнее чувствовала возвращающуюся дурноту и головную боль и уже смирилась с неизбежностью смерти. Она лежала на холодном полу, перебирая в памяти воспоминания, за которые хотелось зацепиться. И почти все они относились к недавнему времени.
— Я сама видела, как она убила одного из гвардейцев, — услышала она тихий разговор Беатрис и Родерика. Девушка вдогонку ещё горделиво добавила: — Принцесса оказалась хорошей ученицей.
Синеокая не видела того, что обсуждала парочка, но, похоже, это было нечто грандиозное, если судить по рассказу фрейлины.
Тут из коридора послышался топот гвардейских сапог. Марта приподнялась на локтях, чтобы рассмотреть, что происходит, борясь с головокружением. По звуку, а потом и виду шестеро гвардейцев пришли на смену караула.
— Мы на замену, — раздался голос одного. Прежние караульные тут же собрали оружие и ушли, но новые не спешили занимать их места. Стоило тем скрыться в коридорах, один из них кивнул другим, и дверь в камеру сразу открыли.
— Вы свободны, — сказал гвардеец, стоящий у входа. Капюшон скрывал лицо, но голос звучал подозрительно знакомо.
— А как же казнь? — спросила Бьянка. Близнецы по обеим сторонам поддерживали её, помогая встать.
— Отменяется. Правда, советник Абериус об этом пока не знает.
Беатрис поняла всё раньше остальных. Она грациозно вскочила на ноги и кинулась к гвардейцу, срывая с него капюшон. Это оказался Тристан — его рыжие волосы, татуировка на шее, отсвечивающие алым глаза и ухмылка.
— Я тебе что сказала на прощание?! — воскликнула Синеокая, и Марта даже поморщилась — вышло чересчур громко.
Красноокий рассмеялся.
— Хорошая благодарность за освобождение! Как убивать будешь, голыми руками?
Он явно издевался, но Марте было наплевать, что у них там происходит. Важнее, что творится во дворце. Правда, в вопросах её опередил Родерик, вставший с пола, опираясь на стену.
— А можешь ты лучше объяснить, что произошло, и откуда узнал, где мы находимся?
Тристан словно только этого и ждал:
— Советник и его собственный отряд гвардейцев заперлись в тронном зале. Остальных нам удалось заблокировать в разных частях замка.
— Кому нам? Другим лжецам? — язвительно спросила Беатрис, когда они уже покидали камеру.