— Я готова идти.
Андре поднялся вслед за ней, улыбаясь. Синеокая всё не переставала его удивлять.
— Ну, значит, идем.
Вскоре за ними закрылась дверь, и лазарет наконец опустел.
========== Глава пятнадцатая ==========
Комментарий к Глава пятнадцатая
Эстетика на Бьянку и Белль https://pp.userapi.com/c846320/v846320406/11c174/Z3eZIsw_4xk.jpg
Служба в храме Великого Бессмертного проходила в присутствии большого количества как горожан, так и приехавших с других концов Элизиума людей. Стоящее чуть поодаль от дворца одноэтажное здание с большим куполом и колоннами вдоль всех четырех стен, выкрашенное в традиционный храмовый белый цвет, не смогло вместить в себя всех желающих, потому на маленькой площади, обсаженной вечнозелеными деревьями и кустарниками, собралась целая толпа, которая внимала голосу одного из жрецов, проводивших похоронную церемонию. Членов отряда Лаура провела внутрь, чтобы они смогли лично возложить лилии на погребальный костер королевы и символический — для принцессы.
День катился к закату, стало прохладнее, но в помещении все равно было очень душно. Когда жрецы покончили с песнопениями и речами, выстроилась очередь к двум кострам, чтобы каждый мог почтить память королевы и принцессы Элизиума. О роли прежней правительницы в случившемся Высший Совет решил умолчать, скрыв от простых людей нелицеприятную правду.
Плакали все, кроме Марты — на людях девушка держалась молодцом. Она в последний момент резко бросила, не как другие, цветы на костер королевы, вложив в этот жест всю злость и обиду за принцессу. Если кто-то и обратил на это внимание, то предпочел промолчать.
Когда они покидали здание храма, госпожа Лаура подошла к девушке, которая вместе со Светлооким присела отдохнуть на скамью под миртом.
— Я присяду? — спросив разрешения и получив утвердительный кивок, Черноокая опустилась рядом. На церемонию, как и остальные, она надела парадную гвардейскую форму. — Вы молодцы, что нашли силы прийти. Но я к вам не просто так подошла. Марта, милая, я очень прошу тебя держать все не озвученные людям детали случившегося в секрете. От этого зависит благополучие мира. Твой поступок в храме…
— Я знаю, — перебила её Синеокая, — такого больше не повторится.
Женщина кивнула, поднялась с сиденья и на прощание открыто улыбнулась, сказав:
— Но спасибо, что выразила наше общее мнение.
Через день проходило заседание Высшего Совета. Погода выдалась хмурая, ветреная. Солнце с самого утра не показывалось, а изредка даже слышались раскаты грома.
В зале заседаний уже собрались представители всех кланов, кроме госпожи Лауры. В ожидании её появления они переговаривались между собой. Южане жаловались на непривычное похолодание среди лета, Зеленоокий шутил, что нужно их в порядке эксперимента пригласить к ним в город. Господин Бенуа в разговоре не участвовал.
Наконец хлопнула дверь, и показалась Черноокая, но не одна, а в сопровождении группы людей.
— Госпожа Лаура, это нарушение правил! На заседании не должно быть посторонних! — вскочил со своего места Августин.
— А кто сказал, что они — посторонние? — возразила женщина, садясь рядом с господином Карлом. — Кому, как не им, знать, чего бы хотела принцесса Тана для Элизиума? И вы забыли об одной действующей на сегодня силе, которая участвовала в произошедшем не меньше других.
— Я против их присутствия! — воскликнул господин Бенуа. — Они нарушают конфиденциальность Совета!
— Так пусть подпишут бумаги о неразглашении происходящего на заседаниях, как и мы, — парировала Черноокая, откидываясь на стул.
— А я согласна с госпожой Лаурой, — подала голос Криста. Она сплела пальцы в замок и оперлась на них подбородком, оглядывая отряд и Черноокого, вошедшего с ними. — Вы ведь из анархистов, я правильно понимаю? — спросила она.
— Верно мыслите, — подтвердил тот, занимая место за столом, на котором в прошлый раз сидел маг Мартин. — Меня зовут Игорь, я их глава.
Остальные расселись по свободным местам.
Господин Бенуа бросил презрительный взгляд на своих родственников, и брат с сестрой ответили ему не менее выразительными. Близнецы и выглядевшая уже гораздо лучше Бьянка сидели на стороне госпожи Лауры, остальные — напротив. Так что за столом заседаний получилось четкое разделение на членов Высшего Совета и бывшего охранного отряда.
— Значит, ваше мнение выслушать будет тоже полезно, — заключила госпожа Криста.
Господин Карл передал через стол наскоро написанную записку господину Фридриху, и тот, прочитав, выразил их общее мнение:
— Мы также голосуем за их присутствие.
Августин сел обратно и со вздохом сказал:
— Хорошо. Большинством голосов принято. Хотя я внесу это как нарушение в протокол, госпожа Лаура.
Она махнула кистью руки, выказывая свое полное равнодушие к этому вопросу.
— Итак, дамы и господа, вы должны высказаться и представить нам выбранных претендентов. Кто начнет?
Вызвался господин Бенуа. Он поднялся со своего места и, откашлявшись, начал заранее заготовленную речь:
— Поскольку для всех нас стала неожиданностью необходимость подбирать кандидаток на трон, то это оказалось достаточно сложно. Но путем оценки объективных способностей и степени родства с последней королевой всех подходящих на эту роль Синеоких я отобрал трех персон.
Он назвал их имена, и тут его перебил господин Фридрих.
— Вы предлагаете преемницу по косвенному наследованию, что, я считаю, в корне неправильно.
— Дайте мне договорить, молодой человек! — зло бросил господин Бенуа.
Зеленоокий лишь усмехнулся, но всё же замолчал.
— Я считаю, что мы должны сохранить прежний курс правлению, а потому нам нужна именно Синеокая королева.
— Синеокие слишком засиделись на троне, — воскликнул господин Карл. — Пора уступать место.
Марта испуганно переглянулась с Андре. По атмосфере в зале создавалось впечатление, что сейчас грянет гром. А за окном уже начиналась буря, и потому в зале зажгли верхний свет, разгоняя надвинувшийся сумрак.
— Тем более Синеокие запятнали себя в произошедших событиях, — поддержала госпожа Криста.
— Как и другие кланы, впрочем, — между делом заметила госпожа Лаура. Все тут же замолчали, и господин Бенуа, так и продолжая стоять, язвительно спросил:
— Что же вы тогда предлагаете?
— Мы могли бы придерживаться плана первой королевы Элизиума и передавать власть по порядку. Но и этот план уже устарел.
Госпожа Криста, соглашаясь, кивнула. Беатрис с особой серьезностью слушала их разговор. Казалось, она что-то только что поняла и теперь жаждет поделиться этим со всем миром, но подходящий момент ещё не настал.
— А поскольку мы до сих пор не выявили всех сотрудничавших с охотниками, то нет смысла выбирать кого-то одного. Любая из избранных кандидаток может оказаться предательницей.
— Как и любой из находящихся в этом зале, — вдруг заговорил доселе молчавший глава анархистов. Все тут же повернулись к нему и замолчали.
Говоривший уже давно был не мальчик — морщины избороздили светлую, как и у всех жителей Элизиума, кожу, а по негустым вьющимся волосам цвета меди струились нити серебра. Однако голос его был звонок и крепок, и окружающие вольно или невольно начинали его слушать, стоило ему раскрыть рот.
— Да, каждый род подставился. Любой из жителей Элизиума мог оказаться под внушением. Любой мог быть вовлечен в сотрудничество с охотниками. Именно потому, что форма власти, которая сохранялась до последних дней, привела к этому. Сосредоточенность на закрытости мира, избегании конфликтов и постоянном бегстве в страхе от охотников вместо того, чтобы дать им открытый бой и раз и навсегда отогнать от границ Элизиума — вот что стало всему виной. Нужно менять не королеву и не правящий род, нужно менять саму власть.
Присутствующие в зале притихли, осознавая, что именно сказал Черноокий. Наконец Августин спросил: