Взять на себя ответственность за собственную жизнь, выйти из гвардии оказалось для нее особым испытанием. Поначалу казалось, что она предала собственные идеалы, которые впитывала во время учебы в школе. Но постепенно Синеокая поняла, что важно разделять то, где твои собственные желания, а где — навязанные извне установки. Только тогда начинаешь жить по-настоящему.
Сейчас Марта обладала свободой — такой, о какой никогда даже не могла раньше и мечтать. Девушка могла выбирать, чем хочет заниматься в этот конкретный момент, как организовывать свои занятия и чем занять время после них. Поначалу она не единожды ловила себя на мысли, что любовь может загнать человека в самую крепкую клетку, и боялась, что именно это с ней и случилось. Но они с Андре строили партнерские отношения на равных, и иногда это приводило её в восторг. И постепенно — то ли под его влиянием, то ли само собой, — но девушка сама сумела преодолеть все барьеры, что разделяли их поначалу.
Ученики обожали её за то, что всегда могли обратиться за советом и получить помощь — любую, иногда даже просто в виде разговора по душам. Синеокая как никогда ощущала себя на своем месте.
— Смотри, она сейчас сядет на окно! — окликнул Андре, дернув за рукав дорожной куртки из замши бежевого цвета. Вот уж чему, а удобству в одежде она не изменяла.
Его реплика относилась к маленькой, ещё недавно выбравшейся из гнезда драконоподобной птице. Та и вправду полетала немного вокруг повозки и подлетела прямо к окну. Не переставая взмахивать крыльями цвета бронзы, птица зависла напротив Марты. Девушка рискнула выдвинуть вперед руку в кожаной перчатке, и пернатая, словно подумав, спустя время мягко приземлилась на нее. Синеокая второй рукой, стараясь не спугнуть птицу, аккуратно провела вдоль хребта, жалея, что не может снять перчатку и попробовать прикоснуться голыми руками. Правда, это грозило возможностью ожога — она даже через перчатку почувствовала, как много тепла испаряется от переливающихся перышек.
— Как же они могут существовать в этих краях, не уничтожая свою среду обитания? — восхитилась одна из их спутниц.
— Наверное, просто знают, что могут потерять, и не хотят допустить этого, — с улыбкой произнесла Марта, хотя и знала, что это не совсем так.
А может быть, в этот момент она говорила совсем не о птицах.
Заседание Нового Всеобщего Совета проходило в переделанном помещении для аудиенций последней королевы. В нем произошли такие изменения, что сложно было узнать прежнюю обстановку. Трон, как и занавеси, убрали. Теперь посередине просторной залы стоял большой круглый стол, а в промежутках между окнами висели знамена Объединенного Элизиума — все клановые цвета, переплетающиеся между собой в изящном танце красок.
Каждую неделю весь основной состав Совета собирался здесь, чтобы предоставить отчёт по проведенной работе. И каждый раз избирался новый председатель, который вел протокол и следил за соблюдением правил диалога.
Сегодня выступала Белль, официальная советница по делам полукровок. Она представляла информацию по проведенной за месяц работе. А стоило отметить, что за последние пару лет интеграция этой части населения Элизиума проходила вполне успешно. Больше никакой сегрегации и насмешливо-боязливого отношения. Благодаря более широкому спектру способностей полукровки сейчас занимали иногда очень высокие посты на местах, что не могло не радовать. А люди постепенно избавлялись от своих предубеждений об опасности их сил для окружающих и воспринимали более спокойно и без прежней агрессии. И стоило отметить, что количество детей от смешанных пар только возрастало, а вот сам термин полукровка постепенно выходил из употребления.
— Поэтому я не думаю, что стоит создавать отдельный факультет в Университетах для обучения этой категории жителей Элизиума, — закончила она речь и села обратно на свое место.
— То есть по вашим данным, госпожа Белль, картина выглядит так, что последствия недостаточного обучения полукровок окончательно преодолены, и мы можем быть уверены, что повторное введение сегрегации нецелесообразно? — поинтересовался один из членов Совета, представляющих Чернооких.
— Нецелесообразно ввиду отсутствия какой-либо опасности использования их способностей, — уточнила девушка. Шрам на лице чуть покраснел, выдавая волнение его обладательницы.
— Вы как-то можете это подтвердить другим способом, не только голыми цифрами? — спросил он же, прекрасно зная, что она сама является полукровкой.
Белль переглянулась с Бьянкой и, уловив на лице той привычную поддержку, с улыбкой кивнула.
— С превеликим удовольствием вам небольшой фокус. Если вы не знаете, то моя мать Черноокая, поэтому я обладаю некоторыми свойственными им изначально способностями. Как, например, умение вкладывать идеи в голову собеседника без его ведома. До начала тренировок я вполне могла бы повредить человеку, но за последние годы достигла особых успехов в этом.
Тот самый советник внезапно для себя и окружающих встал из-за стола заседаний и одной рукой схватил себя за нос, а второй принялся почесывать голову. На его лице был написан весь ужас от осознания того, что он совершает действия без своего на то желания. Окружающие, скрывая смешки, внимательно за ним наблюдали.
— Но я же всегда ставлю защиту на свой разум! — наконец воскликнул советник, и тут уже остальные всё-таки засмеялись.
— Это небольшой пример того, как можно развить свои способности вне зависимости от того, к какому клану ты принадлежишь по рождению, — прокомментировала девушка, отпуская мужчину из-под влияния. — Я лишь сделала так, что вы решили, будто это ваше собственное желание. Так что это совсем не та страшная магия полукровок из легенд, а результат успешного обучения в Университете.
Большинство участников заседания поддержало Белль аплодисментами, и подошла очередь следующего спикера.
После окончания собрания Совета выходившую из зала девушку догнала Бьянка.
— Он тебе это ещё припомнит, — сказала она, имея в виду поставленного в неловкое положение советника.
Белль пожала плечами.
— Пусть лучше развивает свои навыки установки ментальной блокировки. Как он вообще в совет попал?
— Я думаю, на следующем голосовании его уже не изберут. Советник Чернооких проявил себя не с лучшей стороны уже несколько раз, а такое у нас не в чести.
Девушки шли по длинному коридору, с одной стороны выходившему во двор замка. С нижних этажей потянуло ароматом свежесваренного кофе, и Бьянка лукаво улыбнулась, беря спутницу под руку.
— Думаю, мы заслужили перекусить чем-нибудь вкусненьким. Как считаешь?
— Не забывай, ты все ещё должна мне десерт. В этот раз я снова выиграла.
— Мне кажется, я постоянно должна тебе десерт, — рассмеялась Зеленоокая. — Может, я просто буду угощать тебя после заседаний? Потому что ты и так каждый раз побеждаешь в споре.