— Это потому что я дальновиднее, чем ты, — подмигнула полукровка.
— Или просто мухлюешь и пользуешься развитым даром. А, между прочим, первые уроки тебе я давала, так что нечестно использовать свои способности против учителя!
Она, конечно же, шутила. Белль никогда бы не стала так делать — она слишком хорошо помнила, чем обязана Бьянке. И это просто был нечестный прием, а им обеим подобное претило по складу характеров.
— Кстати, — вдруг вспомнила девушка. — На днях в столицу должен приехать Тамир. У него доклад в центральном госпитале, и он хотел у нас задержаться. Ты не против?
— Как я могу быть против, ты что. Твоя семья — моя семья, ты же знаешь, — Зеленоокая искренне улыбнулась ей, и у девушки потеплело в груди. К такому никогда нельзя привыкнуть.
Наверно, это даже и хорошо.
Последний день гастролей остался позади, и корабль, на котором труппа передвигалась между мирами, прошел сквозь Защиту Элизиума. За спиной остался прекрасный зеленый мир с такими дружелюбными зрителями, что не хотели их отпускать без даров. Поэтому в трюмах корабля помимо вещей и оставшегося провианта сейчас лежали несколько ящиков местного вина.
В Элизиуме садилось раннее осеннее солнце. Воздух по сравнению с прежним миром стал значительно холоднее, и Беатрис накинула на плечи теплую шаль, которая рисунком сочеталась с её корсетом. Блики светила отражались от возведенной на берегу рядом с местом портала скульптурной группы. Она изображала две фигуры в полный человеческий рост — девушку в длинном платье, подолом которого словно играл ветер, и юношу в старой гвардейской форме и с мечом на поясе. Каждый раз, когда Синеокая видела по возвращении в мир эту пару, она с необычайной яркостью вспоминала принцессу Тану и Виктора, в память о которых здесь и установили памятник через год после всех событий. Небольшая золотая табличка из того же материала гласила, что здесь обрели успокоение Тана и Виктор. Там же была выгравирована краткая история того, что здесь произошло.
И хотя тел обоих так и не нашли, сюда, как на могилу, приносили цветы жители мира. Ни разу ещё плита перед статуями не оставалась без свежих лилий и роз. Беатрис привычно отсалютовала обоим, и в тот миг, когда корабль проплывал мимо к причалу, на плиту из-под земли вышел побег розы и тут же распустился бутон иссиня-черного цвета.
— Ты уже разослала приглашения? — поинтересовался Родерик, выходя из каюты на свежий воздух. Он приобнял её за талию, и девушка чуть откинулась на его грудь.
— Ещё нет. В этот раз я решила отправить бумажные письма — так антуражнее. И они точно не ожидают этого.
Синеокий рассмеялся и легко поцеловал её в висок.
— А ты любишь удивлять.
— Как будто ты этого не знаешь, — в тон ему ответила Синеокая.
Стоило ей ступить на берег, как она отправилась в ближайшее почтовое отделение, не дожидаясь своих спутников. Оттуда Беатрис отправила пять писем в белоснежных конвертах, запечатанных черным воском с её фирменной печатью в виде розы.
И на следующий же день каждый из тех, кому они были адресованы, получил приглашение о встрече в столице — ежегодный сбор всего состава прежнего отряда. Традицию ввела, конечно же, сама Беатрис.
В небольшом, но уютном ресторане, стилизованном под средневековый земной трактир, за широким столом у окна расположились все приглашенные, кроме Тамира. Парень только сегодня должен был приехать в город, и потому его опоздание никого не удивляло. Белль оставила ему свободное место рядом с собой.
Разговор тек неспешно, перемежаемый тостами и наслаждением местной кухней.
— Жаль, для террасы уже холодновато, — сокрушалась Бьянка. — Там вид красивый.
— Здесь тоже неплохо, — возразила Марта. Она поедала вкуснейшее рагу из мяса диких птиц, которое в этом ресторанчике готовили по особенному рецепту. Изредка, когда она отвлекалась на разговор, Андре таскал у нее из-под носа лакомые кусочки, и она искренне делала вид, что не замечает этого.
Дверь в помещение распахнулась, и на пороге показался Тамир, успевший переодеться в более парадную, чем дорожная, одежду. Компания поприветствовала его криками и радостными воплями, но другие посетители ресторана не обратили на них внимания — завсегдатаи знали членов отряда и то, что они видятся здесь всего раз в год.
— Как добрался? — поинтересовалась Белль, когда они уже обнялись, и парень занял свое место рядом с сестрой.
— Отец недавно приобрел новую одноместную повозку, так что сегодня я её опробовал. И, сказать по правде, модифицированный конь гораздо удобнее.
— Просто ты ретроград! — воскликнул Тристан. — Или ещё не понял всех прелестей прогресса.
— Если от этого прогресса у меня заклинит поясницу, то я его никогда больше не смогу оценить, — ответил тот, и компания дружно рассмеялась.
Они поделились последними новостями: циркачи рассказали о мирах, в которых побывали, Марта и Андре — об успехах Университета и о том, что новый выпуск просто превзойдет по способностям предыдущий. Белль похвалилась достижениями в своей области, Бьянка — тем, что её снова переизбрали как представителя от гвардии. Тамир же рассказал, как под началом своего отца работает в центральной больнице Города Синеоких. Он не так давно закончил курс в Университете целительства и стал полноправным доктором. Сидящие вокруг наперебой принялись поздравлять парня с достижениями, так, что он даже немного смутился.
За разговорами летело время, и в какой-то момент Беатрис вдруг встала, держа в руке бокал с подаренным им вином.
— Мы с вами — те, кто никогда не забудет. Поэтому мы собираемся здесь каждый год.
Окружающие покивали головами, прекрасно понимая, о чем она говорит. А девушка подняла бокал повыше и воскликнула:
— За Тану и Виктора!
Компания громко повторила за ней тост, а следом к ним подключились и остальные посетители ресторана.
Садилось солнце, заливая закатным светом через ажурные стекла фигуры членов бывшего отряда, которые принялись вспоминать уже давно минувшие дни.
На Элизиум опускалась мягкая осенняя ночь.
***
Лилиан проснулась от того, что лучи обоих солнц пробрались сквозь листву и теперь мягко скользили по лицу. Она чуть потянулась, понимая, что сладко спала на плече у мужа. В ответ на движение Альм только крепче прижал её к себе и, открыв глаза, спросил с улыбкой:
— Что приснилось на этот раз?
Прежде чем ответить, Лилиан задумалась, пытаясь отличить реальность от своего сна.
Они были женаты уже пять лет. Долгий срок. За время, прошедшее с тех памятных переговоров, когда их отцы наконец помирились и решили объединить свои земли под одним началом, случилось многое. Альм и Лилиан поженились на второе летнее солнцестояние, а следом за этим осенью оба короля отказались от тронов в пользу детей. Было создано единое королевство Эмпирея, которым пара правила вместе. А ещё через год у королевской четы родился первенец, а следом — и принцесса-дочь.
Стояла солнечная погода, день рождения Лилиан. Они всегда праздновали его на природе — у того памятного и любимого обоими озера. Дети с няньками, слугами и охраной проводили время в тени деревьев, а королевская чета отдыхала чуть поодаль, почти на самом берегу.
— Так что тебе снилось? — вырвал её из мыслей муж, целуя в лоб.
— Ты не представляешь, — начала она, приподнимаясь на локтях. — Будто я — принцесса в каком-то другом мире, а ты — мой рыцарь-охранник. И меня почему-то хотят убить, а мои родители погибли у меня на глазах…
— По твоим снам можно романы писать, дорогая! — усмехнулся Альм, усаживаясь поудобнее. Он любил слушать эти истории. Только в этот раз она не успела поведать её до конца, потому что прибежали дети и позвали с собой ловить бабочек. К чему их родители с радостью присоединились, оставив все сказки на потом.
Над мирным Эмпиреем ярко сияли в зените оба солнца.