А теперь слушайте сказку про свалку. – сказал Серёга, наливая себе сок из графина, водку он давно перестал пить.
Глава девятая – «Свалка».
Городская свалка была основной достопримечательностью Меняйлов – града, в переносном смысле конечно. В принципе в каждом городе есть свои свалки, и каждая свалка имеет свою историю, свою жизнь, своих героев и свою легенду. Но свалка в Меняйлов граде была особенная, это было «Дикое поле», как его прозвала городская шпана и в этом «Диком поле» можно было исчезнуть, хотя оно было и не таким уж большим, а можно было благодаря ему разбогатеть, немыслимо, фантастично. Этакая «Зона» как в книге про Сталкера.
Свалка начиналась прямо у границы федеральной трассы и по факту значилась на балансе Меняйлов – града, до революции это были земли женского православного монастыря, то есть теперь свалка была как раз на этих землях. Говорят, что где-то недалеко от неё рабочим приходилось находить кости расстрелянных комиссарами священнослужителей. Поэтому когда-то эти земли не были «Диким полем» , а были красивые, ухоженные поля, владения монастыря на котором трудились монашки. Но пришли времена, которые бульдозерами сравняли с землёй всё упоминание о доме бога, превратив её в сначала в просто поле, а потом сделав из неё свалку.
К свалке тянулись две ухабистые дороги, начинавшиеся у края федеральной трассы и по ним осенью и зимой проехать было невозможно. У съезда с федеральной трассы к этим дорогам, сразу же по сути и начиналась свалка, потому как мусор и всякие промышленные отходы кучей валялись вдоль их. Но до самой свалки надо было проехать ещё с километр по этим нечеловеческим дорогам. И тогда начиналась «Дикое поле» или «Поле чудес» как его ещё называли местные жители. Несколько километров гор мусора, промышленных отходов и всякого хлама. Каждый божий день к свалке спешили два трактора с телегами гружённые мусором и помимо них разные грузовые машины. И в этих кучах мусора ежедневно, а то и ночами копошились две дюжины оборванных, грязных людей с отсутствующими, пустыми глазами. Этакие зомби современного мира. Они постоянно что-то куда-то волокли, перекидывали, тащили, не слово, не говоря при этом друг другу. Такой небольшой человеческий муравейник, с той разницей, что эти люди работали от безысходности своего существования. Над ними постоянно кружились человека три чёрной наружности, что-то выкрикивая им. На небольшом каменном выступе из земли стояли стаканы и несколько бутылок самогона. Периодически кто-нибудь выходил из числа рабочих, ему наливали стакан, и он снова уходил в этот процесс. Так было всегда и зимой, и летом, и осенью.
Свалка действительно было местом чудес. Во-первых, она была вечным поставщиком цветного металла, но там находили и всевозможную домашнюю утварь, много ручных часов, одежду, обувь, книги, мебель, иконы, ножи и многое другое. Всё это жестоко контролировалось представителями из народа цыган, барон которых был в доле с местной братвой.
Но свалка была примечательна не только этим. Это был свой мир, можно было бы назвать её даже неким городом со своими законами, правилами и даже судом. Здесь не было той власти, которую мы привыкли принимать в своём мире. Здесь царил один закон – закон выживания. Бомжи жили прямо на свалке. У них здесь были оборудованные всем необходимым для жизни землянки. Их много погибало на свалке, кто-то травился от непонятного денатурата, который в изобилии им поставляли цыгане, этим держа их постоянно в ежовых рукавицах, кто-то замерзал, кого-то убивали, а кто-то просто исчезал, растворялся в небытии как будто никогда и не было в помине этого человека. Эти несчастные люди, поставившие на своей жизнь крест, тем не менее влюблялись на свалке, и даже женились, устраивали разборки, отмечали праздники и хоронили друг друга.
Свалка была мёртвым местом, где пахло постоянно, и даже летом, сырым, промозглым ветром и какой-то гнилью. Этот запах пропитал всё вокруг, будто свалка здесь была вечно, со дня сотворения мира.
Попав на свалку, любой цивилизованный человек испытывал холод, причём всегда и летом тоже. Здесь приходило ощущение того, будто вся планета одна гигантская свалка.
Тянувшееся на километры какая выжженная, чёрная земля, перепаханная так, словно её бомбили, жгли не один год, горы ржавых кусков железа, и нескончаемый мусор, горы которого лежали здесь до самого горизонта. Это и была свалка …
Однако до того, как на свалку пришли цыгане, на ней правил некий Циркуль, который был из блатных. Этому человеку было немногим за сорок, он был высокого роста, имел большую квадратную голову и морщинистое жёлтое лицо. Начинал он хорошо, делались отчисления от дохода на свалке и в городскую казну, и в воровской общаг. У него всё было схвачено и работало, как единый отлаженный механизм, пока он не встретил её. Трудно было увидеть в ней действительно женщину, но он сам то был не красавец, а она похожа на маленькую обезьяну, в которой смешение нескольких кровей дало потрясающе ужасный эффект. Но она ему нравилась и понеслась их тройка коней. Рестораны, клубы, водка рекой, казино и всё в таком роде. Жизнь забила ключом, пока в одну из ночей, которую он проводил с ней, он проснувшись не увидел рядом с собой вместо своей подруги Человека-Пса. Может быть это было последствием наркотического и пьяного угара, больного воображения или атрофированного мозга. Однако с того дня у него всё пошло наперекосяк. Он стал пить по-чёрному, проигрывать огромные суммы, а по ночам приезжать на свалку и бесцельно бродить среди гор мусора. Всё закончилось тем, что он проиграл воровской общаг. К сроку деньги не были возвращены и через месяц его подругу нашли мёртвой на пороге своего дома. С того дня Циркуль словно с цепи сорвался и в один прекрасный день пьяный разбился на автомобиле и погиб.