– Что происходит? – крикнула она наверх.
Вместо ответа Малайка сжал её покрепче и без предупреждения бросился вниз, заставив Аву невольно выдохнуть. Люди бросились врассыпную: кто-то приник к земле, прикрывая голову, – совсем как Ава, когда она услышала шелест крыльев над собой. Они приземлились, и крылья Малайки громко хлопнули, когда он сложил их. Гигант поставил свою спутницу на ноги, а Джека положил на землю и выпрямился, возвышаясь над происходящим.
Сначала Аву ошеломил запах. Это не был прогорклый запах Темзы, от которого сжимался желудок. Здесь запах был удушливо резким. Он исходил от толпы измождённых людей на берегу. Люди были измученными, перепуганными, одетыми в лохмотья и перепачканными в грязи. Они хватались за свои скудные пожитки: горшки, сковородки и снедь. Берег был слегка освещён дрожащими огнями газовых ламп и факелов, танцующее пламя шипело и плевалось искрами в собравшихся. Надо всем этим прогремел голос Малайки:
– Что приклютворилось, смиренные?
Раздался неразборчивый гомон голосов, и наконец один из мужчин выступил вперёд, его лицо расплывалось в мерцающих огнях. Он прижал руку к груди.
– Приветствуем тебя, Малайка. Рыцари моста преграждают нам путь. Мы долго шли от берегов озера Мортлейк и теперь не можем перебраться на ту сторону.
Ава посмотрела на мост, перекинутый через реку. И тут же увидела фигуры двух стражей с обнажёнными мечами, при полном вооружении, восседающих на крепких лошадях. Их доспехи были чернее ночи, сгустившейся вокруг них. Женский крик прорезался над толпой, но голос Малайки заглушил её стоны.
– Тлетворение у Мортлейка всё сильнее?
Дрожащий огонь прорезал глубокие морщины на лице мужчины.
– Озеро источает яд. Неделю назад растения на обоих наших полях начали гибнуть: листья пожелтели, как осенью, а цветы пожухли. Птицы попадали с деревьев, а кошки погибли. Два дня назад жёлтый смрад сковал наши лёгкие. Мы собрали всё, что смогли, и тронулись в путь. Мы слышали, что с той стороны реки дела чуть лучше, но теперь…
Его голос увял, и он сплюнул в сторону рыцарей, прежде чем успокоить женщину с малышом. И женщина, и младенец плакали.
Малайка посмотрел на Аву, его ледяные глаза пылали на его мрачном лице:
– Заботствуй о Джеке, Авахранник.
Он выпрямился и направился к мосту, пока не остановился прямо перед стражами. Толпа притихла, и Ава затаила дыхание. Малайка казался неожиданно маленьким рядом с крупными лошадьми, но голос его был громким и отчётливо слышался здесь:
– Что приклютворилось, рыцарь моста? Ваша мостохрана призвана хранительствовать, а не противопускать.
Один из стражей ответил грубым голосом:
– Теперь мы решаем, кого пропускать, Малайка. Всё решают деньги. Эти доходяги не могут заплатить, а другие с радостью платят, чтобы удержать подальше подобный сброд. От них одни неприятности. На нашем берегу реки нас не трогают их заботы. Они не принадлежат этим местам.
Голос Малайки загрохотал, как колокол:
– Твои слова стыднотворны, как проклятия. Они такие же донлонцы, как и вы, рыцари. Не кощунствуй напрасно!
Второй рыцарь язвительно рассмеялся. Эти двое не из благородных семей, решила Ава.
– Мы там, где нас ждут денежки, Малайка. Те, кто платит нам, не настроены полагаться на судьбу. Смутные времена и трудности приходят с юга реки. Пусть их трудности им и останутся.
– Вспомните древнюю заповедь? Вы спасохраните мосты для всех. Иначе вы клятвопреступники.
Тот, кто заговорил первым, издал презрительный смешок.
– Время изменилось, Малайка. Старые словеса теперь пустой звук. Не наша вина, что Донлон стал таким, какой он есть сейчас. Мы просто пытаемся выжить, понял?
– Преграждать путь слабейшим не достославно рыцарям. Мы должны помочь этим страждущим. Показывайте своё доблебравие в схватках, а не на этих несчастных.
Голос рыцаря оставался ровным и непреклонным:
– Тебе не остановить ГринВитч, Малайка. Забудь об этом и спасайся сам. Это всё, что нам осталось сделать. – Оба рыцаря одновременно подняли мечи, давая понять, что разговор окончен.
Раздался дикий вопль. От толпы отделилась фигурка и ринулась в их сторону. Ава ахнула, когда поняла, что это была та женщина, всё ещё сжимавшая в руках своего малыша.
– Остановись или умрёшь! – воскликнул один из рыцарей, замахиваясь мечом.
Ещё одна фигура бросилась следом за женщиной. Ава поняла, что это тот мужчина, который заговорил с Малайкой. Словно по команде, остальные мужчины ринулись за ним, размахивая топорами, дубинами и неизвестно как оказывавшимся у них мечом. Воздух наполнился прорвавшимися наружу воплями гнева и ярости. Кони попятились, и рыцари ударили мечами. В ужасе Ава смотрела, как женщина едва успела уклониться и свалилась под гигантские копыта коней. Словно в замедленном движении, Малайка нырнул следом за матерью и ребёнком, обхватил их, поднялся в воздух и отнёс в безопасное место.