Саша неожиданно вздохнула.
– Ладно тебе, забей… Сама знаю, что иду сейчас по неверному пути, если судить по твоим словам. Не хочешь говорить, не нужно. Тем более, я все равно не верю во всю эту ерунду с предсказаниями.
– Ты веришь мне. Я знаю.
Саша и Вера одновременно прыснули от смеха, а Лие Эр непонимающе на них воззрилась.
– Что с вами?
– Ничего, – выдавила из себя Саша.
Вера засыпала кофе в турку и мысленно послала все сомнения к черту. Ну знает Лие Эр чуть больше, чем она, но это еще ничего не значит. Провидец могла увидеть это в одном из своих ведений. И не важно, что Веру так и подмывало разузнать подробности, она лучше подождет, когда Саша будет готова и сама ей все расскажет.
11 ноября
Из панорамного окна верхнего этажа город разворачивался во всей своей красе и уродстве. Справа горели огни высотных зданий. Идеальные пропорции стекла и бетона в мягком обрамлении подсветки. Все-таки Восточный район был не только деловым центром всего города. Он был его сердцем. Задавал ритм жизни, определял ее течение.
В противовес ему Западный район тонул в темноте. В отдалении ближе к берегу возвышался утес, с которого спускался лес. Эта земля тоже принадлежала городу, но была так давно оставлена, что успела прийти в ужасающее состояние упадка. Деревья все ближе подступали к старым, но все еще полным жизни домам и заброшенным складам и заводам, что создавало ощущение неминуемости окончательного запустения.
Глеб всматривался в эту темноту и понимал, что решение Агаты разместить именно здесь будущий магический университет абсолютно верно. Столько пустой земли, что решись они построить не только общаги и ВУЗ, но сразу и школу – никто бы не был против. Разве что несколько чиновников, да радикально настроенные в отношении иномирян граждане. Но последние предпочитали высказывать свое недовольство, не вставая с дивана, или разжигать расовую неприязнь на просторах интернета. Но заткнуть их в случае чего будет не сложно. В этих заброшенных складах чаще всего возникали наркоманские притоны и совершались преступления. Разве плохо будет не только облагородить город, выровняв значимость его районов, но и немного изменить к лучшему ситуацию с криминогенной обстановкой?
Но на взгляд Островского все это было мелочами жизни. Куда больше его занимал другой вопрос: кто помогает их преступнику?
После Глеба квартиру проверили еще трижды. И все три раза это делали совершенно разные стражи. Один из них даже был оборотнем. Островский специально его назначил исходя из соображений, что там, где не могла справиться магия, могло сыграть свою роль обостренное обоняние. Но нет. Результат был все тот же. Збруев словно не то что не жил в той квартире, никогда и порога не переступал.
Островский даже приказал перепроверить информацию. Вдруг, его соседи что-то скрыли от них или парень вел тайную жизнь. И снова нет. Ни девушки, ни работы. Его маршрут был до омерзения прост. Учеба, дом, учеба. Одногруппники отзывались о нем, как о милом ботанике. Добрый, приветливый, но помешанный на учебе. Вечно сидел с книжкой в руках и что-то читал. Нет, какие книги никто не видел. Глеб хмыкнул. Вполне ожидаемо.
Но все же, кто за ним стоит? Соучастник, подстрекатель или просто неравнодушный товарищ, решивший помочь сам не зная в чем? Или зная?
Глеб отошел от окна, нахмурившись и спрятав руки в карманы брюк. Ему не давала покоя комната парня. Не так много людей, способных так качественно замести следы. Или ему помогает кто-то из иномирян? Их знания, безусловно, обширней и глубже людских, но зачем кому-то из них было выручать его из беды, Глеб не представлял. Если только личный интерес – заинтересованность в самом парне. Но среди знакомых Збруева почти не было иномирян. Два гнома и один тован, решившие изучать геологию. Стоит проверить их на всякий случай.
12 ноября
Агата шла по коридору, со злостью вонзая свои каблуки в серое ковровое покрытие. Ирга плелась за ней следом, бурча под нос ругательства в свой адрес. Свернув, Глава Цербера резко распахнула дверь кабинета Фурман и не вошла, а влетела в него окрыленная гневов.
– Как ты могла это сделать? – накинулась она на нее с порога. – О чем только думала?