Агата нахмурила свои брови. Их война с Игорем Витальевичем переходит все границы.
– Для общения с прессой у нас есть отдел Степаненко.
– Есть, – согласилась Фурман. – Вот только послав Лапушкина, ты убьешь сразу двух зайцев. Свяжешь его по рукам и ногам, надолго заткнув ему рот, да и заодно покажешь позицию Цербера.
– Типа мы такие открытые и ничего не скрываем, – Ирга с восхищением посмотрела на главу Северного района.
– Да, – кивнула Мария, садясь ровно в своем кресле. – Он скажет, что преступник благодаря множественным проведенным ритуалам жертвоприношения обладает колоссальным магическим потенциалом и в связи с этим сотрудники Цербера ограниченные в большинстве своем навыками третьего уровня оказались неготовыми дать отпор…
– Кроме того они и не могли дать отпор из-за существующего закона о послаблении… – Агата подхватила ее мысль и закончила. Женщины обменялись понимающими взглядами.
– У-у, ну вы и интриганы, – Вайс даже захлопала в ладоши от восторга. – То есть вроде и не говорится, что именно он использовал, чтобы слинять, и в то же время вы жалуетесь, что у нас нехватка подготовленных кадров…
– Скорее на то, что нам постоянно связывают руки и ноги. В том числе и в плане подготовки, – поправила ее Мария. – А дальше все остается на общественное мнение.
– Блин, какие же вы жестокие. Их же в сети порвут просто.
– Конечно, – согласилась Фурман. – Ведь сама идея Цербера заключалась в том, чтобы он мог защитить и контролировать все, что связанно с магией и другими мирами. А так получается, что он не способен этого сделать. Но и распустить его нельзя. Во-первых, это прописано в договоре о создании Альянса между мирами. Во-вторых, не будет Цербера – не будет защиты. Вообще. Никакой.
– Маш, а почему ты не думаешь, что они согласятся на наши условия и не попытаются все переиграть? – задумчиво спросила Ирга, потеряв игривый настрой.
– Это не резонно. Если они попробуют настолько явно запустить лапу в наши дела, иномиряне взбунтуются. Особенно после того как всем открыли глаза на творящуюся дискриминацию. А это может вылиться в открытый конфликт... Причем сейчас сложность его еще и в том, что на стороне иномирян выступит весьма приличный процент людей. Так что это, как ни посмотри, не лучшее решение. Им придется проглотить эту горькую пилюлю.
– Я согласна, – поддержала ее Агата. Теперь поступок Фурман не казался ей таким опрометчивым. – Количество смешанных браков растет, люди начинают чувствовать вкус к магии, существует целое поколение, выросшее рядом с иными расами и не видящее в них чужаков. Да и развивающийся в последние годы туризм между параллельными мирами набирает свои обороты. Слишком сложно будет сейчас сказать всем «нет».
– Тем более что правительства разных стран то и дело совершают ошибки, подрывая доверие к себе, – добавила Фурман. – Кто захочет идти за теми, кто ущемляет их права, ограничивает их самих или их близких?
Женщины замолчали. Агата радовалась, что решила сначала поговорить с Марией, а не рубить с плеча. В таком ракурсе ее затея могла привести к весьма приятным результатам. А если добавить сюда еще и помощь Глеба, о которой она никому не говорила, то все складывалась как нельзя лучше. Можно сказать, вопрос с Магическим Университетом был уже решен.
– Знаете, у меня такое ощущение, что Богиня раскрутила колесо и его уже не остановить…
Голос Ирги прозвучал непривычно резко. Громова и Фурман удивленно на нее посмотрели.
– О чем ты? – спросила Мария.
– В нашем мире верят в одного бога. Богиня-Мать. В ее власти судьба, любовь, сама жизнь и смерть… Но она довольно взбалмошная и бывает порой жестокой. И когда на нее находит, она раскручивает колесо судьбы, запуская цепь событий, которые всегда приводят к переменам. Просто чтобы скучно не было… и вот сейчас у меня именно такое ощущение. Грядут изменения, и их невозможно остановить.
Агата и Фурман внимательно слушали Вайс. Ее непривычно серьезный с примесью насмешки тон действовал на них гипнотически. Громова не могла отделаться от ощущения, что наяву слышит смех сумасбродной богини. Очнулась от наваждения лишь, когда услышала слова Марии: