Это действительно было странно. Школяр, как его прозвали СМИ, словно пропал, растворился в воздухе. А может и совсем уже того, умер?
– Разве это плохо? – спросила Ксюша задумчиво. – Может быть, он испугался. Или добился своей цели. Неужели его всегда будут преследовать?
Олег покачал головой.
– Так просто дело не закроют, поверь мне. И дело здесь не только в том, что о нем говорят на каждом углу… Сама подумай. Его ни разу не засекла ни одна из камер. И он за это время не пользовался ни одной из известных систем оплаты. Даже деньги с карточек не снимал. Не появлялся ни дома, ни на учебе. Где он прячется и на что? Что ест? У него точно есть помощник, вот что я думаю... Но вот только кто? Это точно не обычный человек. И этот кто-то прячет его, помогает, направляет. Слишком много вопросов в этом деле, так что искать Школяра будут еще долго.
Повисла гнетущая пауза.
– Он еще даст о себе знать, – наконец сказала Кристина, смотря в окно на дорогу.
– Уверена?
– Да. Мне кажется, ему будет сложно отказаться от ощущения проходящей через его тело чистой магии.
– Думаешь?
– Да, думаю, ему будет сложно удержаться.
– Надеюсь, ты права.
– А я надеюсь, что не окажусь на дежурстве, когда вы будете его брать, – выдала неожиданно Кристина.
– Почему же?
– Нет ничего хуже загнанного зверя, – многозначительно сказала Левина и сама себе кивнула.
– Боишься? Да ладно тебе. Он ведь обычный парень, а ты страж.
– Ты тоже страж, но тебя-то он ранил, – заметила она.
Олег поморщился.
– Там я сам был виноват. Ступил.
– Ступил или нет, но это не отменяет того, что парень умеет колдовать. А теперь умножь плохо контролируемые чары на поглощенную чистую магию. Повторюсь, я бы хотела быть как можно дальше от того места, где вы будете его брать. Желательно дома и перед телевизором с пультом в руках.
Олег поджал губы. Левина права. Ни он сам, ни Кузнецова, которая его лечила, до сих пор не могли понять, чем именно его приложили в прошлый раз. А что если это было вовсе не атакующее заклинание, а сверхмощное бытовое? Уж слишком сильно ранение напоминало ожог. Полозков уже был не рад, что вообще начал обсуждать эту тему с Кристиной.
Здание Цербера никогда не пустовало. Даже ночью здесь кипела жизнь. Обычно Ладушкину это нравилось, но не сегодня. Сегодня он бы предпочел остаться в этом огромном здании в полном одиночестве.
Отчеты были давно заброшены, и мужчина сидел за своим столом, размышляя, как же все так получилось. Одна единственная пресс-конференция перечеркнула его жизнь. Все кого он считал своими друзьями, отвернулись от него. Впрочем, он прекрасно понимал почему. Под вспышками фотокамер перед несколькими десятками журналистов ему пришлось сказать правду, которую даже он сам не хотел слышать.
Со злостью пнув стол, он отъехал от него на своем большущем кресле. Кому сказать спасибо за нынешнее положение вещей? Кто надоумил Агату дать такое распоряжение? Эта змея Фурман? Решила уничтожить его одним ударом? Или это все Глеб?
Вспомнив слова Островского перед его встречей с журналистами, Лапушкин изменился в лице. Этот кретин советовал ему наконец-то определиться, на чьей он стороне, иначе это сделают за него. Что ж, спасибо. Сделали.
Злость разом ушла как воздух из спущенного шарика. Игорь Витальевич повис на своем кресле. Какая-то мысль звенела в его голове, настойчиво стараясь пробиться, но он все время ее отгонял, словно надоедливую муху. Голова разболелась. Лапушкин потер уставшие за день глаза, а мысль, воспользовавшись секундным послаблением, проскользнула внутрь, расцветая ярким бутоном.
Его использовали.
Нет, не Громова. С ней все изначально было ясно. Это были его так называемые друзья. Пока он был им выгоден – были рядом, обещали свою поддержку и дружбу. Но стоило ему сделать заявление, идущее вразрез с их взглядами – отвернулись. Даже подруги жены отменили встречи одна за другой. Никто не захотел выслушать его. Понять, что работа есть работа и приказы начальства нужно исполнять, а не обсуждать. Нет, его просто выбросили как отработанную вещь.