Лапушкин сжал кулаки. Ну, ничего. Еще посмотрим, кто кого выбросит. Раз сторону за него определили, он сделает все чтобы доказать, что они потеряли в его лице.
21 ноября
Расписавшись в акте приема товара, Вера улыбнулась высоченному огру, протягивая ему бумаги.
– Готово.
Гигант с бугристой головой кивнул, забирая документы. Проверив правильность заполнения, кивнул и вразвалочку покинул лавку. Вера не была в обиде. Знала, что подобное поведение у огров в порядке вещей. Она снова заглянула в стоящую перед ней коробку. Внутри плотно прижатые друг к другу стояли ампулы с маслом лаванды.
Решение созрело само собой. Вера подошла к кассе внесла положенную за один флакон сумму. Заплатив, она вытащила ампулу и, не сдержавшись, открыла ее. Помещение лавки тут же наполнился нежным ароматом лаванды. Вера довольно улыбнулась. Саше явно понравится этот маленький подарок. Плотно воткнув пробку в горлышко пузырька, она убрала его в свою сумку.
Теперь настала очередь остальных флакончиков. Вера подхватила коробку и направилась к хранилищу, где прятались все ингредиенты недолюбливающие солнечный свет. Посетителей не ожидалось, за окном снова густой стеной валил снег, а, значит, ничто не мешало ей сразу разобрать новоприбывший товар, но тут зазвонил раритетный телефонный аппарат, стоящий в углу. Вера так и замерла, с удивлением воззрившись на него. При ней он ни разу не звонил, и она была уверенна, что он стоит здесь лишь для красоты. Неуверенно подойдя к трезвонящему телефону, она подняла с рычажков трубку.
– Да?
– Вера, – в трубке раздался флегматичный голос Лие Эр, – насчет разбитого не беспокойся. Возмещать не нужно. Завтра у тебя выходной. И удачи.
Меньшикова пришла в еще большее замешательство, но спросить ничего не успела – в трубке раздались гудки. Вера вздохнула и, взяв коробку, вошла во внутреннее помещение лавки. Это было единственное, к чему она так и не могла привыкнуть – сама Лие Эр. Ее вечное «Я знаю», и привычка недоговаривать. С другой стороны, провидец вызывала у нее симпатию и немного сочувствия.
Раньше Вера думала, что способности провидцев распространялись только на важные крупные события, но все оказалось совсем не так. Они словно жили сразу в трех временных линиях: здесь и сейчас и в двух вариантах будущего. Узнав об этом, способность к предсказыванию больше не казалось Вере такой уж заманчивой и романтичной.
В остальном работа в лавке доставляла сплошное удовольствие. Ежедневно Вера узнавала для себя что-то новое, знакомилась с удивительными людьми и созданиями. Да и график был удобный. Три через два. При этом один день совпадал у нее с днем работы Лие Эр, и тогда Вера слушала захватывающие истории о других мирах. Да, такого им на факультативах не преподавали. Все это делало ее работу настоящей сбывшейся мечтой.
С коробкой в руках она зашла в подсобку и включила приглушенный свет.
– Так, где у нас тут масла? – прошептала Вера себе под нос, осматривая полки.
Наконец она нашла то, что искала на самом верху дальнего стеллажа. Подставив небольшую стремянку и прихватив с собой коробочку с ампулами, стала взбираться наверх.
Ящик, в котором хранились масла, представлял собой аккуратные соты. Поставив свою ношу на пустующую рядом полку, Вера принялась осторожно переставлять флакончики с лавандовым маслом из коробки в ячейки. Она почти закончила, когда одна из ампул скользнула у нее из рук. Вскрикнув, Вера принялась ее ловить. И поймала, вот только задела коленкой стоящую несколькими полками ниже большую склянку. Та качнулась на краю, замерла и полетела вниз. Вера вся сжалась, ожидая звук бьющегося стекла, и он не заставил себя долго ждать.
Осторожно взглянув вниз, она с облегчением вздохнула. Банка не рассыпалась от удара мелкими осколками, чего так боялась Вера, а раскололась на несколько больших частей. Прозрачная жидкость, хранившаяся в ней, густой слизью медленно расползалась по полу.
– Ну почему она не могла сказать яснее? – тяжело вздохнула Вера, поставив ампулу на место и медленно спускаясь вниз.
Она действительно не понимала, по каким критериям Лие Эр решала, какое из ее ведений можно было менять, а какое нет. По ее словам, мелкие ничего не значащие события подходили для исправлений, а крупные, поворотные, ни в коем случае трогать было нельзя. Но разве разбитая сейчас склянка – такое важное дело?