С трудом не смотря на помощь врача, Вера добралась до ванной комнаты, которая прилегала к ее палате. Припав к унитазу она содрогаясь всем телом блевала до того самого жгучего привкуса, когда желудку больше нечего из себя извергать. Осев рядом с белым другом она, судорожно рыдая, размазывала слезы по лицу.
Бесплодна.
Ну почему именно она? Почему с ней? За что ей это и где она совершила ошибку?
Вцепившись себе в волосы, Вера билась ногами и рыдала, срываясь на крик. В этот самый миг ей казалось, что все кончено – будущего у нее нет, а ведь оно было. Давно она широкими мазками нарисовала для себя картину, в котором было и свое жилье, и любящий муж, и двое ребятишек. Все было запланировано и расписано от и до. А теперь казалось, что вся ее жизнь разлетелась на куски. И все из-за той твари, что напала на нее.
Любовь Андреевна стояла рядом, возвышалась над плачущей навзрыд девушкой. Покачав головой, она вздохнула:
– Так дело не пойдет, – и начала напевать тоскливую мелодию медленно выводя ее в более спокойный напев.
Всхлипы становились все тише, и через пару минут рядом с унитазом сидела зареванная, но уже совершенно спокойная девушка. Ее взгляд был слегка стеклянным, но в остальном ее вид не выдавал никакого стороннего воздействия.
– Так лучшее? – седовласая красавица присела рядом с ней. Вера заторможено кивнула, все еще смотря в одну точку. – М-да, кажется, я перестаралась, – поднявшись на ноги, она включила душ и принялась раздевать девушку. Закончив, женщина помогла ей залезть в ванну. – Вода все смоет. Сидите так, пока не почувствуете себя лучше. Я буду ждать вас в палате, – сказала она, закрывая створку. Бросив взгляд на свое отражение в зеркале, Кузнецова не спеша покинула ванную.
Под струями теплой воды Вера потихоньку приходила в себя. Мысли ее сначала разрозненные возникали неясными пятнами и тут же, проносясь мимо, гасли. Она ощущала себя потерявшейся в густом тумане. Словно что-то было скрыто от нее за вязкой пеленой.
Она помнила, что с ней произошло. Картинка была нереально четкой, но отрывистой, как отдельные кадры из фильма. Но теперь они не вызывали в ней ни страха, ни испуга. Скорее легкое отвращение, как что-то мерзкое и неприятное.
Вера понимала, что изменения, произошедшие с ней необратимы. Говоря откровенно, она знала, что так будет с того самого момента, как увидела вцепившуюся в ее шею руку, покрытую толстыми черными волосками и три пары глаз напротив. Просто иногда мало знать, нужно услышать, чтобы до тебя дошла новая реальность. Только после того, как врач сказала это вслух, она ощутила всей своей душой – это случилось.
Не то, чтобы она вот так сразу примирилась с этим или поняла как жить дальше, но хотя бы желание биться головой об стену исчезло. На смену ему пришло небывалое спокойствие, которого Вера не ощущала уже многие годы.
Задумавшись, она вспомнила.
Летние каникулы перед одиннадцатым классом. Дача родителей в получасе езды от родного города. Отец, который копается на грядках с новым сортом клубники, и мама, колдующая на кухне. Запах сладких пирожков со щавелем разносится по всей округе и приятно щекочет нос. И она, Вера, лежащая на расстеленном прямо на земле пледе. Солнышко ласково греет ей спину. Вот он тот самый момент блаженства и умиротворения. Никуда не надо спешить. Никому ничего не нужно доказывать. Тебя любят просто потому, что ты есть. Вера улыбнулась.
Уже после начались метания и волнения, которыми она и жила до сих пор. Одиннадцатый класс и ставший ребром вопрос будущего. Поступление и переезд от родителей в другой город к тетке, которая на самом деле была ее двоюродной или даже троюродной бабушкой. Разрываясь между бесконечными зачетами и экзаменами и разными подработками, Вера все-таки выучилась, чтобы однажды понять, что работать по специальности, о которой она мечтала, никогда не сможет. Просто потому, что оказалась слишком впечатлительной, чтобы не принимать близко к сердцу чужие проблемы.
Перебрав несколько мест работы, она осела в фирме «Эдна», занимающейся организацией туристических экскурсий и сопровождений для иномирян. Да, Вера любила свою работу и хорошо разбиралась в культурных особенностях различных рас. Ее ценили и уважали коллеги, а те, для кого она проводила мероприятия, всегда оставались довольны ею. Именно «Эдна» дала ей финансовую стабильность и позволила съехать от старенькой тетушки с ее пятью кошками, у которой она жила все то время, что училась.