Порванные колготки, как и испорченные трусики, полетели в урну для мусора. Отдернув юбку, Вера не знала, куда себя деть. Неплохо было бы сходить в душ или хотя бы в уборную за неимением первого, но как уйти? Ведь нужно было что-то сказать Глебу.
Развернувшись, она посмотрела на мужчину. Полностью одетый, словно и не было ничего. Почему-то это больно кольнуло.
– Как ты здесь оказался? – Вера решила показать, что и для нее это ничего не значило. Случилось и случилось. Правда голос получился не таким равнодушным, как ей бы того хотелось.
– Саша позвонила.
Так вот значит в чем дело. Он просто помог, когда ей нужна была помощь. Это настолько ее расстроило, что даже раздражение из-за поступка подруги промелькнуло и тут же погасло как только что зажженная спичка, брошенная в воду.
– Что ж ясно, – выдавила она из себя. – Спасибо.
Поджав губы, чтобы не расплакаться от презрения к самой себе, Вера хотела было развернуться и скрыться в небольшой уборной, но Глеб внезапно оказавшись рядом, остановил ее, схватив за руку.
– Если ты думаешь, что я помог тебе, то ты ошибаешься, – прошептал он, склонившись к ней. – Я воспользовался ситуацией и ни капли об этом не жалею.
Резко выпрямившись, Глеб сделал движение рукой, словно вкручивал лампочку. Мир пошатнулся, закрутился – и вот они уже в незнакомом месте. Вера едва не упала, но мужчина крепко держал ее за руку.
– Где мы?
– У меня, – ответил Глеб на ее вопрос, внимательно наблюдая за ее реакцией.
Вера ошарашено осматривалась по сторонам.
– Почему?
– Что почему?
– Почему мы у тебя?
– Потому что я так захотел, – ответил он. – Ты против?
Она подняла на него свои синие глаза. Растеряна, но не напугана. Хорошо.
– Нет. Но как же магазин?
Даже в такой ситуации остается хорошей девочкой. Что ж, Глеб был не против. Главное, чтобы это не мешало им.
– Хорошо, что напомнила.
Он хотел было достать телефон, но вспомнил, что оставил его в кармане пальто. А пальто было благополучно забыто в лавке.
– Я сейчас вернусь.
Сказал и исчез, чтобы в следующее мгновение оказаться в Хрустальном шаре. Взяв свое пальто, он услышал тихий перезвон дверного колокольчика.
– Не забудь ее куртку и сумку.
Неназванный и провидец остановились в трех метрах друг от друга.
– Глеб Островский.
– Лие Эр.
Представились и замолчали. Им не о чем было говорить. Это как если бы встретились гриф и куст сирени. Слишком разные, чтобы иметь что-то общее.
– У нее завтра выходной. Потом отработает день плюсом.
– Передам.
Мир снова завертелся. Было бы проще долететь, а не использовать магию перемещения, но он слишком торопился домой.
Вера стояла там же, где он ее оставил, и обнимала себя за плечи. Глаза грустные, задумчивые. От нее так и фонило внутренним раздрайвом. Она то светилась радостью, то снова гасла, покрываясь налетом неуверенности. Словно боялась поверить в реальность происходящего.
Положив их вещи на стоявший полукругом диван, подошел ближе и обнял. Она вздрогнула и неуверенно улыбнулась.
– Твоя начальница пришла в лавку.
– Вот оно как.
Глеб уткнулся в ее макушку и зарылся в волосы. Мягкие.
– А теперь в душ.
– Зачем?
– Мыться.
– Вместе? – несмело спросила она.
– Да.
Он развернул ее к себе лицом и принялся расстегивать пуговицы на ее блузке. От глаз не укрылся алый цвет, которым покрылись ее щеки. Красиво. И то, что пряталось под струящейся тканью, тоже было великолепно.
Мягкая. Она вся была мягкой. И такой нежной. Освобождая ее от одежды, он касался ее кожи, гладил, ласкал. Хотелось надавить сильнее, сжать, но его останавливал страх. Вдруг ошибется. Не рассчитает силу, сделает больно. Что если ей не понравится.
Последняя преграда в виде юбки с еле уловимым шелестом пала, соскользнув вниз. Вера стояла перед ним нагая и смущенная. Это заставляло дыхание сбиться со своего привычного ритма вдох-выдох. Глеб подошел еще ближе, и ее грудь коснулась его жилетки. Вглядываясь в ее лицо, он провел пальцами по обнаженному плечу.