Медленно ее руки потянулись к его галстуку. Глеб, не отрываясь от ее глаз, чувствовал, как сильно они дрожат. За галстуком пришел черед его жилетки, а затем и рубашки. С каждой пуговицей ее движения становились все уверенней. Она уже не прятала глаза, а смотрела прямо, словно старалась проникнуть в его голову. Или душу. Он был не против.
Когда ее пальцы очертили линию по его животу вниз и легли на пряжку ремня, Глеб не выдержал. Подхватил на руки вскрикнувшую от неожиданности девушку и понес ее в ванную комнату.
Оказавшись там, Вера игриво улыбнулась, заскочила в душевую кабину и принялась настраивать воду. Снимая с себя брюки, Глеб смотрел, как темнеют от влаги ее каштановые волосы, становясь почти черными. Как стекают капли по ее коже очерчивая аппетитные полушария.
Присоединившись к ней, он провел рукой по ее спине. В этот раз Глеб не собирался торопиться. Ему хотелось действовать спокойно, изучить все ее тело. Проверить насколько оно мягкое, нежное, податливое. Насладиться им сполна.
Он скользил руками по ее коже, выводя замысловатые узоры. Заворожено чертил линии. Глупая. Кому сейчас и сомневаться в том, происходит ли это все на самом деле или нет, так это ему. Если бы он мог спать и видеть сны, то с легкостью списал бы все на слишком реалистичную грезу. Но нет. Он никогда не видел снов. Да и ощущение ее горячей кожи было слишком ярким и будоражащим.
Глеб провел рукой по ее груди, оценив размер и тяжесть, и тут же услышал сдавленный стон. Вера стояла, прикусив полную нижнюю губу, упершись рукой в матовое стекло душевой и неровно дышала. Он снова дотронулся до ее груди, внимательно наблюдая за ее реакцией – она резко выдохнула, приоткрыв рот.
Наклонившись, Глеб поцеловал ее. Мягкие. Сжал грудь, и она застонала ему в губы. Похоже, медленно и не торопясь уже не получится. Надо было выбираться из душа.
Дорога до кровати не заняла много времени. Они рухнули на нее на пике возбуждения, и, тем не менее, он хотел продлить удовольствие. Ему удалось найти ее самые чувствительные точки и теперь он ласкал их, раз за разом подводя Веру к пику наслаждения и останавливаясь в шаге от него. Было что-то невероятно пленительное в том, как она цеплялась за него, изгибалась, просила. Он хотел, чтобы она нуждалась в нем каждый момент своей жизни. Чтобы каждый ее вдох был для него. Прямо как сейчас.
Сдерживаясь из последних сил, он медленно вошел в нее. Это стоило того. Она стонала, наслаждаясь его движением. Из синих глаз катились слезы, губы были искусаны, а голос охрип, но в этот момент Вера была прекрасней любого произведения искусства. Глеб не мог оторвать от нее восторженно взгляда. Он хотел смотреть и видеть куда больше, чем сейчас. Она дернулась, прижалась к нему, пряча свое лицо, ритмично сжимая его внутри себя. Не сдерживаемый более ничем Глеб расслабился, позволяя телу получить разрядку.
Они так и лежали рядом, приходя в себя. Вера не шевелилась, а Глеб перебирал ее пальцы. Наконец она неторопливо поднялась с кровати и расслабленно улыбнулась.
– Теперь в душ.
Глеб не знал, что любимая увидела на его лице, но она тут же рассмеялась и поспешила добавить:
– Просто мыться.
Ничего не сказав, он поднялся и пошел вслед за ней. Мыться так мыться. Глеб чувствовал, что страхи и сомнения оставили Веру, а, значит, и ему не стоило больше волноваться. Она с ним. Теперь можно было не торопиться. У них вся жизнь впереди, в этом он был уверен.
23 ноября
Вера крадучись зашла в квартиру, прислушиваясь к каждому шороху. Тихо. Саша или вышла по делам или еще спит. А может быть, ей повезло и подругу вызвали на работу?
Стараясь на всякий случай ступать как можно тише, Вера попыталась проскользнуть в свою комнату, но не тут-то было. Резко зажегся свет, и грозный голос Орловой пригвоздил ее к месту.
– Стоять! Сюда иди.
Сдерживая распирающий ее смех, Вера повиновалась. Она не спеша села рядом с подругой на диван.
– Ничего не хочешь мне рассказать?
– А что мне тебе рассказать? Я взрослая, могу ночевать, где хочу, – начала было говорить Вера, давясь смехом, но Саша остановила ее величественным жестом.
– Оставь себе свои оправдания. Подробности говори.