– Чем обязан?
– До меня дошли слухи, что ты просматриваешь дела сотрудников.
– Ну да. Собираюсь поменять у себя несколько кадров.
– Ясно.
Лапушкин замолчал, поджав губы, нахмурившись.
– В чем дело? – спросил Глеб. Ему не нравилось, что кто-то вообще был в курсе его дел, а этому человеку он доверял меньше всего.
– Мне нужна твоя помощь, – выдохнул Лапушкин наконец.
– И в чем же?
– Тебе не кажется странным, что этот парень словно в воздухе растворился? – спросил Игорь Витальевич тихо.
Глеб, прищурившись, посмотрел на него. Вариант первый, Лапушкин взялся за ум и начал думать своей головой. Вариант второй, кто-то его надоумил и подослал к нему. Вариант третий, Игорь Витальевич тот, кого он ищет. В это было сложно поверить. Лапушкин не маг и всегда предвзято относился к волшебству и иномирянам. Он, конечно, мог покрывать Збруева, но вряд ли бы пошел на это. Да и как бы он это сделал? Если только был третий. Но это уже больше походило на теорию заговора, чем на реальность.
Решив подыграть и выведать все, Глеб кивнул.
– Показалось. И какие идеи?
Лапушкин облегченно выдохнул.
– Кто-то из своих, других объяснений у меня нет. Я сначала подумал, что кто-то из информационного отдела просто подделывает отчеты, но ничего не нашел…
– Проверял?
– Да. Брал камеры видео наблюдения. Сверял первичные данные из базы и поступившие отчеты – ничего. Никаких исправлений.
Глеб кивнул. Если поверить Лапушкину на слова, то это была очень полезная информация. Внести изменению во внутреннюю базу мог только Кузнецов, а это значило, что отчеты достоверны. Но перепроверить сведения все же стоило.
– А если дело не в отчетах, то это кто-то кто работал у нас или до сих пор работает, – рассуждал дальше Лапушкин.
– Бывших сотрудников можно исключить. Наши камеры постоянно меняют расположение и угол обзора. В течение последнего месяца от нас никто не уходил.
– Утечка информации? – предположил Лапушкин.
– То есть?
– Ну а если кто-то раскрыл эту информацию постороннему?
– Дело даже не в том раскрыл или нет. Тех, кто мог так качественно скрыть Збруева от наших глаз не так уж и много.
– И все они в Цербере, – догадался Игорь Витальевич, скривившись. – Если честно, я надеялся, что ты высмеешь меня и отговоришь от этой идеи.
– Почему же?
– Потому что мало того, что преступник человек, так еще и его пособник из Цербера. Ты хоть понимаешь, какой это скандал? Ладно, – Лапушкин встал. – Даже не представляю, как его теперь искать.
– Собираешься продолжить поиски?
– Да.
– И как ты будешь это делать? – поинтересовался Глеб.
– Мотив.
Дверь за Лапушкиным закрылась, а Глеб задумался. Что если он искал совсем не то, что нужно? Что если нужно было искать не связь между Збруевым и кем-то из стражей, а общие моменты, пересечения в их историях? Что-то такое, что могло подтолкнуть одного к другому.
24 ноября
Счастье есть. Теперь Вера была в этом уверенна. Ей хотелось петь, танцевать. Обнимать всех вокруг. Казалось, что все, что было у нее до этого – один большой черновик, который наконец-то закончился. И ради этого стоило стерпеть все трудности и разочарования, которые выпали на ее долю за последнее время.
Вера, пританцовывая от переполняющего ее счастья, протирала витрину, поправляя горки мелких разноцветных камней. Лие Эр отдала ей ключи от лавки, оставив за главную на целых четыре дня, и теперь она чувствовала себя королевой в собственных владениях.
Погода за окном вторила ее настроению. С самого утра на пронзительно голубом небе светило солнце, а снег под ногами искрился подобно драгоценным камням. Вера была уверенна, сегодня будет просто замечательный день.
Перезвон дверного колокольчика застал Веру врасплох и она, смущенно вздрогнув, вернулась за прилавок. В магазин зашел невысокий симпатичный юноша. Хотя присмотревшись, Вера тут же поняла, что ошиблась. Посетитель оказался вовсе не юношей, а мужчиной, сохранившим в своем облике некое детское очарование. По крайней мере, ей он напоминал херувимчика с открытки. Такой же голубоглазый и кудрявый.