Не веря своим глазам, она посмотрела на стоящего напротив Глеба. Тот выглядел совершенно обыденно. Черная рубашка. Черный галстук и жилетка. Суровый абрис лица. И вроде бы даже глаза не поменяли своего выражения, такие же серьезные и вдумчивые. Но Вера готова поклясться, что от него так и веяло самодовольством.
Улыбнувшись, она потянулась за заварником, но он ее опередил. Наполнив ее кружку, сказал:
– Можешь не переживать, я доставлю тебя вовремя. Так что ешь.
– Спасибо.
Хотелось трижды сказать «спасибо». И за завтрак, и за обещание подвести, и за то, что он есть. Вера, плавясь от счастья, схватила тост и намазала его маслом.
Глеб, тем временем, сел напротив, погрузившись в телефон. За то время что она завтракала, он успел дважды отойти для важного разговора.
– Работа? – полюбопытствовала Вера.
– Да.
– Не устал?
Он непонимающе посмотрел на нее.
– Я к тому что, наверное, сложно постоянно находиться в таком напряжении… – сказала Вера, понимая какую глупость сморозила. Он же все-таки не человек. Наверняка, у него совершенно другие критерии для усталости. А про эмоциональное выгорание и совсем не стоило заикаться.
– Да.
Она удивленно на него посмотрела.
– Устал? – переспросила она. Вдруг не правильно поняла.
– Да.
– Может тебе тогда сходить в отпуск? – предложила она. В голове сразу пронеслись картинки, где они только вдвоем и больше никого.
– Заманчиво. Но пока не осуществимо.
– Из-за Школяра?
Уголки губ Глеба едва видно дернулись.
– Тебе не нравится, что его так называют? – предположила Вера, внимательно за ним наблюдая.
– Да. Ему сделали неплохую рекламу, хотя, по сути, он просто преступник.
Вера в задумчивости кивнула. Глеб размышлял точно так же как и Саша. Преступник и точка. Она же считала, что у всего есть причина. И без нее нельзя было судить о человеке или существе.
– Ты не согласна?
Она посмотрела на Глеба. Тот напряженно ждал ответа.
– И да, и нет. Да, потому что он, безусловно, совершил противозаконный поступок и должен понести наказание. И в то же время я не могу желать ему смерти или пожизненного заключения как некоторые, пока не узнаю всю ситуацию до конца.
– Что это изменит?
– Многое, – ответила Вера. – Просто представь другой пример. Есть человек, который чуть ли не умирает с голода, но на работу он устроиться не может. Допустим из-за болезни или какого-то дефекта его попросту не хотят брать, или же работы в принципе нет. Например, военное время. И вот, вконец обезумев от голода, он начинает нападать на людей.
– Каннибализм? – с любопытством спросил Глеб.
– Нет, – Вера поспешила исправиться. – Воровство. Возможно, убийства, ведь иногда жертвы оказывают сопротивление. То есть, что бы он ни сделал, причина его поступка голод. Конечно, он виновен в своих поступках. Но разве его не жалко? Ведь если бы он не испытывал голод, то и не пошел бы на преступление.
Глеб внимательно смотрел на нее.
– Я согласен с тобой, что бывают такие ситуации, когда или ты или тебя. Но здесь совсем другая ситуация. Даже без изучения магии он мог бы жить счастливой и полноценной жизнью. Это не вопрос выживания.
Вера сникла.
– Да понимаю я.
– Но в одном ты права. Есть разная степень ответственности за совершенное действие. Иногда преступник не более чем орудие в чужих руках.
Слова Глеба взволновали ее. Было ли дело в залегшей между бровей четкой линии, выдававшей серьезность его замечания, или в многозначительности самой фразы, Вера не знала. Но неприятное послевкусие у нее определенно осталось.
Все тайное рано или поздно становится явным. Вот только Александра Орлова за свои двадцать восемь лет никогда бы не подумала, что это «тайное» выплывет именно таким образом.
Ее новый проект на третьей завершающей стадии требовал определенных магических ритуалов. И конечный эффект напрямую зависел от того какой школе будут принадлежать чары поддержки. Самый чистый вариант должен был получиться у классиков – обычное средство для потенции без каких-либо побочек. Но если в ход шла темная магия – то к буйству страсти примешивалась толика приворота. Без лишних чувств, простая физиология. Теперь перед Сашей стоял непростой выбор. Или продолжить работу над проектом как маг-классик, каким ее до сих пор считали, но в ущерб собственному здоровью, либо рассказать обо всем начальству, а там будь что будет. Хоть ищут ей замену как куратору, хоть меняют описание к препарату.