Повинуясь новой задумке, Штраух обошел Тимура и встал по его левую руку. Теперь он и Анна Иванова шли чуть позади всех, обеспечивая поддержку Марату Атдинову. Тот как более высокоуровневый стихийник, да еще и предпочитающий тяжелую земляную магию, шел во главе их клина, готовый взять на себя возможный удар. По обе стороны от их троицы шли Тимур и Валерий, с предусмотрительно поднятыми чарами щита и магической пеленой. И все это было ради отвлечения внимания.
Более легкие и быстрые стражи были отправлены в тыл. Света и Тит должны были зайти с обеих сторон, окружая Збруева. И пусть Тит оборотень и лишен магии, зато в рукопашном бою он явно пересилит любого из них, что уж говорить о щуплом студенте. И наконец, Григорий Разумовский. Единственный в их команде темный маг должен был отрезать парню путь к отступлению. Ему же было приказано оказать поддержку Свете и Титу, связав своими чарами преступника в решающий момент. Хороший план. Он нравился Тимуру намного больше.
Как и было задумано, Марат заковался в каменную броню и тяжело ступал в направлении склада. Выбив дверь земляной дрожью, он сотряс все древнее здание до самой крыши. Вполне себе привлекающий внимание маневр. Аня тут же создала струю воды, которая шипела и извивалась как змея. Она ширилась и бурлила, заливая пол. Еще одна идея, которая была призвана усмирить огненную магию Збруева.
Тем временем паренька нигде не было видно. Тимур уже начал переживать, что он смог каким-то образом сбежать, порвать натянутую на территорию сеть, но тут заметил движение за одной из колонн. Получив от него сигнал, стражи стали медленно менять траекторию своего движения, принимая Збруева как центр своего притяжения.
В голове Бессонова промелькнула мысль: «А вдруг у парня не выдержат нервы? Перегорит и сам сдастся?». Но нет. Збруев пульнул в них еще один шар. На этот раз он был еще более неправильным, чем прежде. Он оброс огненными иглами и катился к ним по земле как дикобраз, оставляя после себя не только след копоти, но их легко заметные глубокие царапины на бетонном полу.
Защитные чары вовремя сработали, приняв на себя урон. Стоило им пасть, как Марат ударил в ответ. Пол треснул. Колонна, за которой прятался Збруев, покрылась мелким узором борозд и издала угрожающий звук. В следующую секунду она рухнула, подняв в воздух слой пыли и бетонной крошки.
Школяр метнулся в сторону, спасаясь от летящих в его сторону обломков. Он лишился своего укрытия. Посчитав это удачным моментов – противник на полу и дезориентирован, – Света и Тит, появившиеся из ниоткуда, атаковали его. Романова как обычно использовала свой хлыст. Можно было бы обойтись и без него, но тогда существовал риск зацепить своих.
То, что произошло дальше, не укладывалось у Тимура в голове. Каким-то чудом Збруев почувствовал нападавших. Заметив Свету, он меньше чем за долю секунды окружил себя огненным коконом. Этого просто не должно было быть! Не у него. Не у самоучки. Только стихийники выше третьего уровня могли создавать защитные чары из родственной им стихии.
Бессонов на мгновение выпал из реальности. Неужели поглощенная им чистая магия смогла настолько повысить его уровень? Нет. Это невозможно. Все что она могла сделать – это усилить его чары, но никак не увеличить знания и даровать контроль над своими силами.
Опомнившись, он бросился к Титу. Оборотень был куда быстрее людей и потому оказался намного ближе к Збруеву. Тимур оказался прав. Огненный кокон, который, скорее всего, был интуитивно вызван желанием своего хозяина защититься, начал колебаться, теряя форму и очертания. Не добежав до Гласа совсем немного, Бессонов вскинул щитовые чары. Как раз вовремя, чтобы взорвавшаяся огненная оболочка, которая теперь по спирали опаляла все вокруг, не зацепила оборотня.
Бросив взгляд назад, Тимур испытал облегчение. Марат поднял вверх бетонную плиту, защищаясь от огня. Аня тоже умница, додумалась окружить себя сферой воды, впрочем, как и Костя. Он просто высасывал кислород, душа пламя и не давая ему прикоснуться к себе. Менжанову же пришлось защищать само здание, чтобы оно попросту не рухнуло на них. Сквозь огненную завесу Бессонов увидел, как сместившаяся в сторону Романова прикрывает щитом и себя и Григория. Хорошо, значит, никто не пострадал.