Почти сразу после начала действительно самостоятельной жизни Вера познакомилась с Кириллом. Их отношения, продолжавшиеся почти два года, походили на американские горки. Они то сходились, то расходились. Ругались, ссорились, мирились. Вера и сама порой не понимала, что тянет их друг к другу, но в этот раз все вроде было серьезно. Они даже стали обсуждать свадьбу и совместное житье-бытье, строить планы. А тут еще родители периодически напоминали, что неплохо было бы понянчить внуков…
Вера вздохнула. Внуки. Напоминание о детях больно укололо.
Девушка провела рукой по мокрым волосам и подставила лицо под душ. Да, она мечтала, что через годик получит повышение в фирме, они с Кириллом поженятся и тогда можно будет купить квартиру. Потом заведут двух детишек и собаку. Маленького хорошенького пекинеса с глазками на выкате, о котором мечтала в детстве. Вот таким она видела свое будущее.
Раньше видела.
Теперь ей нужно было решить, как ей жить дальше. Как сказать Кириллу и родителям. Но думать об этом совсем не хотелось. Окончательно придя в себя, Вера выключила душ и, замотавшись в огромный махровый халат, вышла из ванной.
Александра Орлова вбежала по лестнице на второй этаж и остановила проходящую мимо медсестру в синей больничной форме.
– Извините, я ищу Кузнецову Любовь Андреевну. Мне звонили из-за нападения на мою подругу, Меньшикову Веру Сергеевну.
– Да, конечно. Палата двести шестьдесят четыре. Это в соседнем крыле. Вы можете сейчас пройти через эту галерею и повернуть направо, там будут палаты стационара.
– Ага. Спасибо, – уже на ходу бросила Саша и помчалась в указанном направлении.
Нужная палата нашлась быстро. Постучавшись, она зашла и застала стоящую возле окна стильно одетую пожилую женщину.
– Здравствуйте, я Александра Орлова. Вы мне звонили.
– Здравствуйте. Любовь Андреевна, приятно познакомиться, – врач приветливо улыбнулась, разворачиваясь к ней всей своей фигурой.
– Где Вера? – нетерпеливо спросила Саша, оглядывая пустую палату.
– Она в ванной. Я бы хотела с вами поговорить и обсудить все, раз Вера указала вас как контактное лицо.
– Конечно.
Кузнецова предложила ей присесть за небольшой столик.
– На вашу подругу напала женская особь паучьего волоска…
– Вот блядство! – Саша поджала губы, мысленно отругав себя за свой язык. – Простите, не сдержалась.
Кузнецова же только усмехнулась.
– Судя по вашей реакции, вы знаете, что это означает.
– Я алхимик и немного знаю о расах и их особенностях, – пояснила Саша, садясь удобней на стуле.
– Ясно. Что ж это облегчает дело... Вашей подруге повезло. Её успели спасти до того момента, как паучий волосок приступила к трапезе, но она успела нанести весомый урон центру жизненной силы, высосав весь потенциал продолжения рода…
Саша шумно втянула воздух, и забарабанила пальцами по столу. Она прекрасно понимала, что это значит, но не могла не задать следующего своего вопроса, хотя знала о его бессмысленности.
– Что нам теперь делать? Неужели нет никакого шанса в будущем? ЭКО там или лечение энергетических потоков?
– Нет. Увы, детородную функцию уже не восстановить. Что касается остальных параметров, то в ближайшее время ей нужно будет поберечься. Сами понимаете, такое грубое вмешательство не может пройти бесследно. Вполне возможно снижение общего иммунитета, быстрая утомляемость. Но меня больше всего волнует ее эмоциональное состояние. Так что я рекомендую задержаться у нас на несколько дней. Сейчас она под действием успокоительного, поэтому может быть излишне спокойной, но это состояние временное.
– Понимаю… Мне нужно подписать какие-то бумаги?
– О, не волнуйтесь, в этом нет необходимости. Так как ваша подруга жертва нападения, все ее лечение и пребывание здесь уже оформлено и оплачено. И ещё, – Любовь Андреевна слегка поджала свои и без того тонкие губы, отчего ее лицо сразу сделалось суровым и недовольным несмотря на всю свою красоту, – скорее всего ее скоро навестят из Цербера. Ну, знаете, показания и все такое…
– Да, я понимаю. Могу я остаться с ней?
– Безусловно. Вы даже можете ночевать здесь, если захотите. Правда, – Кузнецова усмехнулась, – питание уже за ваш счёт.