Окинув взглядом помещение, Глеб оценивал расстановку сил. Да, напрямую они его не возьмут. Только измором. И довольно скоро. Вон стажи как скачут, берегут силы. Нервируют его, провоцируя, а сами в глухой обороне. Правильно, скоро он окончательно перегорит.
И все же нехорошее предчувствие не отпускало Глеба. Он скользил взглядом по складу, выискивая сам не зная что и, наконец, нашел. В отдалении за одной из уцелевших колонн лежал Бессонов, а над ним склонилась неизвестная Островскому девушка. Она усиленно колдовала, роняя слезы.
Оказавшись в то же мгновение возле них, он присел, осматривая своего стража. Обожженная правая сторона благодаря помощи этой девушки успешно заживала. Еще немного и даже шрама на память не останется. Все-таки не зря водная стихия больше всего подходила для лечения. Но это все равно не поможет.
Глеб сканировал тело Бессонова. Конечно, его знания в медицине уступали познаниям сестры, но и их хватало, чтобы понять, наибольший урон был принесен не телу Тимура, а его магическим центрам. Они были словно расколотые малахитовые шары. И если два центра из трех еще подлежали какому-либо восстановлению, то третий, самый важный центр – центр разума, был почти уничтожен. Исправить ситуацию мог только сам Тимур, запустив восстановление изнутри. Но его магический резерв был пуст, а, значит, это было невозможно. Поделиться же с ним силой тоже было нельзя. Классики воспринимали окружающую их магию своим разумом, руководили ей с помощью мысли. Разрушенный центр сознания напрочь перечеркивал такую возможность. Глеб пытался найти выход и не находил. Бессонов нежилец.
Поднявшись на ноги Островский, не говоря ни слова, двинулся в направлении Збруева. Ему были не страшны его атаки. Неназванных невозможно ранить магией. Даже физический урон нанести нельзя. Только ему подобные могли причинить ему вред.
Надо было сразу так сделать. Отдать приказ удерживать Збруева на складе и взять его лично. К чему все эти игры в наставников? Дать возможность людям обучиться магии и самим вершить свою судьбу? Дать им способность самим защищать себя? Дали. И что в итоге? Один из них лежит сейчас хоть и живой, но уже почти мертвый. Не пройдет и минуты, как душа оставит тело и вместо Тимура Бессонова будет овощ. Да, его подлатают. Да, он будет дышать и даже рефлекторно реагировать на раздражители. Но это будет лишь живая кукла. Любой мало-мальски образованный маг знал это.
С него хватит этих игр.
Глеб подошел к Збруеву вплотную. Тот настолько сильно обескураженный его появлением даже не шелохнулся. Только смотрел большими испуганными глазами. Поборов желание распылить его к чертовой матери, Островский толкнул парня в грудь. Небольшой магический импульс, вроде того что убил Бессонова, и Збруев отлетел на несколько метров. Одна лишь разница. Глеб умел им пользоваться.
– Он не сможет колдовать ближайшие несколько часов. Свяжите его. И повнимательнее там.
Медленно, словно нехотя, вокруг все снова пришло в движение. Кто-то арестовывал Школяра. Кто-то просто бросился к Бессонову. Вокруг него быстро образовался круг людей. Да, Тимура любили. Он умел найти подход к любому.
Островский стоял в стороне. Он не хотел подходить. Не хотел прощаться. За столько лет работая вместе, успел прикипеть к этому рыжему насмешнику. Ценил, уважал и по-своему любил. Даже прощал его другу многие оплошности. Может быть, просто потому что был благодарен Ветрову за то, что тот потянул товарища вслед за собой в ряды стажи. Так или иначе, но Глеб чувствовал, что лишился чего-то очень важного. Последний раз такое ощущение его посещало, когда Сергей ушел вслед за Моной.
Тихо ступая к нему, приблизилась Романова. Поджав губы, она безмолвно протянула ему кинжал.
Глеб взял артефакт в руки. Он еще излучал еле ощутимую магию. Чистую, без сторонних примесей, как пропущенная через несколько фильтров вода. Провел пальцем по идеальному лезвию, которое на удивление оказалось совсем не острым. Внимательно рассмотрел резную рукоять выполненную из того же металла что и клинок. Перевернул кинжал в руках, осматривая навершие.
Злости не было. Был лишь один вопрос: зачем?
На дворе брала бразды правления ночь. Он решил не торопиться и войти в его дом как обычный человек через дверь. Зачем это было ему нужно, Глеб и сам не знал. Было ощущение, что он блуждает во тьме в поисках ответа. Один неверный шаг и призрачная надежда на объяснение исчезнет, скрывшись под толстым слоем лжи.