…Уже не ребенок – юноша. Фигура стала слаженнее. Худоба ушла, и он еще сильнее стал похож на своего отца. В руках полая игла с чернилами. Он сам собирается сделать ему его первую татуировку…
…Смотрит со стороны, как он смеется среди себе подобных. Ловит заинтересованные взгляды девушек, которые, не скрываясь, рассматривают новенького в клане. Он справился с заданием. Теперь он охотник…
…Соседние кланы опять воюют между собой. Смотрит, как еще вчерашний ребенок ругается, грозится и рвется в бой. Его горячность вызывает улыбку. Зачем ему чужие распри?..
…Он сидит возле его ног и смотрит снизу вверх как когда-то в детстве. Как ответить на его уже недетский вопрос? Он знает, почему его братья и сестры вмешались в дела гранов. Они ответили на плач и причитания матерей, которым надоело хоронить своих детей. Но как объяснить это ему? Пытается напомнить о боли утраты, но у его воспитанника слишком горячая кровь. Он ненавидит насилие, он хочет мира. Но сам не замечает, что отрицая диктат неназванных призывает к борьбе. Он не видит что между сопротивлением и ответным насилием тонкая грань…
…Снова пришел к нему. Ходит из стороны в сторону, не может усидеть на месте. В клан прибыли беженцы. Они такие ужасы рассказывали о произволе Богов, что у юноши кровь стынет в жилах. Он качает головой, улыбается. Ему так смешно слушать эти россказни. Его братьям и сестрам не нужны пытки, чтобы узнать то, что им нужно. Видит его улыбку – злится. Он не понимает, что это всего лишь ложь сбежавших с поля боя, жалких трусов…
…Все оказалось куда хуже, чем он думал. Те лжецы оказались не беглецами, как он думал. Они налетчики, убийцы, на которых указали сами граны, прося у неназванных защиты. Он должен успеть предупредить этого ребенка, чтобы его горячая кровь не сыграла с ним злую шутку…
…Он опоздал. Понял это, когда услышал раздирающий уши стон молоденькой девушки. Той самой, которой его мальчик недавно дарил цветы. Специально спускался в долину, чтобы произвести на нее впечатление.
Ему даже не нужно было задавать вопросы – события передавали из уст в уста, оставалось только слушать.
Когда пришли неназванные и потребовали выдать им убийц, его мальчик не захотел ничего слушать. Он бросился на их защиту, требуя прекратить покланяться лживым богам и встать на сторону своих соплеменников. Из-за его горячих речей клан разделился. Кто помоложе уцепился за идею свободы для этих никому не известных гранов. Старшее поколение же требовало подчиниться и выдать их. Но неназванные не стали ждать, когда они придут к единому мнению – решили просто забрать тех, кто им нужен.
Его мальчик… юноша, почти мужчина кинулся с топором на неназванных. Кощунство! Попытаться напасть на Богов! Один из них среагировал незамедлительно – и ребенок рассыпался золотистой пылью. Вопрос тут же был решен, и налетчиков выдали. Тот же самый неназванный обратил их на месте в пыль. Так и закончилось пришествие Богов в клан.
Он слушал молву и шел к месту его личной трагедии. Внутри было невыносимо больно. Ноги подкашивались. Все тело тянуло к земле. Упав на том самом месте, где развеяли его мальчика, он втянул воздух, пытаясь настроиться и понять, кого благодарить за свою потерю. След было не сложно найти. Его брат никогда не прятался.
Сбросив человеческую личину, он взмыл вверх и полетел к своему дому…
…Много дней и ночей он потратил на создание этого кинжала. Его лезвие он специально оставил не заточенным. В насмешку.
Граны прятали лица в капюшонах и постоянно нервно озирались. Боялись. Для них он выглядел как один из них. Всего лишь искусный маг-кузнец. Если бы они знали. Улыбается. В очередной раз объясняет, что неназванных нельзя ранить – главное нанести удар. Важно, чтобы они атаковали именно его, он предводитель неназванных. Избавятся от него, избавятся от всех Богов.
Внутри до сих пор жжет. И мучает тяжесть, словно в груди не один, а сразу несколько камней. Он не убьет его, нет. Он любит своего брата. Он просто должен его наказать. Показать ему, каково это ощутить безграничную безысходность и невозможность ничего изменить. Посидит пару столетий в тюрьме, а потом он его выпустит. Может тогда ему станет легче…
…Почему все так? Почему граны испугались и не атаковали, когда был момент? Почему неназванные решили уйти из своего родного мира? Раскаиваются в том, что вмешались в дела гранов? Чушь. Они завидуют им! Сами хотят любить и жить как эти смертные. Подражать им. Но теперь их никто и никогда не примет. Они сами обозначили пропасть между ними и теперь отправляются на поиски мира, где смогли бы обрести подобие дома. Места, где их бы не считали ни монстрами, ни Богами…