…Он тоже ушел. Не смог оставаться в том мире, где больше не было его. Каждый камень напоминал о том времени, когда он был еще ребенком и бегал за ним хвостиком…
…Прошла целая вечность. Он менял имена и внешность и наконец-то остановился на одном единственном. Теперь он – Лео Олдвуд.
Ему нравилось в мире людей. Здесь царила ни с чем несравнимая атмосфера. А еще ему нравилось искусство. Живопись, музыка, литература. Оно позволяло ему чувствовать себя живым…
…Он шел по улицам Портграда. Решение навестить сестру и братьев всегда далось ему с трудом. Видеть Глеба, а теперь его звали именно так, до сих пор было тяжело. Он смотрел на него и видел убийцу того несчастного ребенка. С годами боль утихла, но не исчезла без следа. Он больше не мог почувствовать тех пленительных полных жизни теплых чувств, что испытывал к тому юноше. У него больше не возникало желание заботиться о ком-либо, оберегать. Стараться ради кого-то. Он чувствовал себя пустым.
Нащупал прохладу металлической рукояти и сжал артефакт. Наверное, это судьба. Как иначе объяснить, что кинжал, пройдя свой длинный путь, попал из его родного мира именно сюда?
Его использовали. Он чувствовал заключенную в нем душу. Но кому-то было мало просто запечатать живое существо в артефакт. От него попытались избавиться. Его просто продавали как красивую вещичку из дальних миров, даже не догадываясь о его удивительном предназначении.
А что если сыграть на этом? Что нужно, чтобы какой-нибудь человек его использовал? Чего они все хотят? Богатства, власти, силы. Что ж, пусть будет сила…
…Найти Черный рынок было нелегко. Он вечно менял свое расположение, скрываясь не только в тени.
Отодвинув шторку, покрытую глушащими чарами, вошел внутрь. Красноватые стены. По стенам полки заваленные шлемами, мечами, булавами. Прямо напротив входа прилавок. Под стеклом свитки, книги. В спертом воздухе стоит густой табачный дым. Хозяин лавки тут же за прилавком смолит помятую сигарету. Интересуется, с чем пожаловал. Он достает кинжал. Дает понять ему, что это не обычный артефакт. За человеческую жертву он дарует своему хозяину временное усиление магических сил.
Хозяин лавки недоверчиво смотрит. Доказать? Легко. Колдует сгусток энергии и разрезает его кинжалом на части. Обычный нож просто бы прошел сквозь него. Природу артефакта он доказал. Хозяин предлагает цену. Слишком низкую для кинжала. Для поддержания легенды Олдвуд торгуется. Ему все равно, за сколько уйдет артефакт. Важно лишь то, как быстро кинжал попадет в руки какого-нибудь идиота и наделает проблем …
Островский убрал руки.
– Какой же ты придурок.
– Иди к черту, – выдохнул Лео тяжело.
Он потратил слишком много сил на сопротивление брату и теперь стоял, привалившись к стене. Его лицо, казалось, лишилось всех красок. Глеб смотрел на него и не мог понять, что сейчас чувствует. С одной стороны, он злился на брата. Столько людей пострадало из-за его озлобленности. Лео даже не понимал, что создал проблемы не столько ему, сколько Агате и всем остальным: Церберу и всем иномирянам разом, если дело примет уж слишком дрянной оборот. С другой стороны, Глеб понимал его. Если бы Вера пострадала от чужой руки, он бы не стал так изворачиваться, искать полумеры в своем возмездии. Просто стер бы того кто это сделал с лица мироздания не спрашивая о причинах и следствиях.
– Ну же,– выдавил из себя Лео, – делай уже, что задумал.
– И что же я задумал? – спросил Глеб тихо. Он все еще пытался разобраться в собственных эмоциях.
– Убей меня, как убил Сергея.
– Попроси.
Лео зло посмотрел на него.
– Брат сломал Мону. Ему пришлось стереть ее. Он не вынес своей вины и решил уйти следом и попросил меня о помощи, – Глеб не знал, зачем он это говорит. Зачем пытается объяснить. – Раз ты тоже не можешь справиться с чувством вины, то попроси меня помочь. Только будь вежливым.