Это она нашла кинжал. Он был идеальным для нее вариантом, но необходимость человеческих жертв ее смущала. Все-таки она не убийца. И тога в голову Кристины пришла замечательная идея: «А что если найти того, что нуждается в магии не меньше нее самой?». В скором времени такой объект подвернулся. Она встретила его по чистой случайности. Злого, насупленного, что-то бурчащего себе под нос. Догнала, пожалела. Рассказала немного о себе, правда скрыла тот факт, что работает в Цербере, да и имя назвала другое. Осталось за малым, убедить нового товарища, что кинжал именно то, что ему нужно. Это не составило труда. Сложнее было переступить страх причинить вред живому существу. Но и тут она оказалась умнее всех, смогла заключить сделку с совестью бедного студента – всего лишь нужно было выбирать тех, кто нагрешил, но избежал достойного наказания. Вот так вот просто.
Глеб сидел возле Левиной и внимательно рассматривал ее. А ведь он читал ее дело и видел отметку о болезни, но не придал этому значения. Да и как можно было провести линию между ней и Збруевым?
Его план был прост. Выполнив первую часть, приступил ко второй – начал аккуратно стирать ей память. Все же хорошо, что она спит. Чем меньше сопротивления, тем легче ему удалить все то, что ей следовало забыть. Збруева, свой план и кинжал. Оставил только Эрегу и лечение в больнице и то только потому, что отметка об этом была в официальных бумагах. Не стоило наталкивать девчонку на мысль, что она что-то забыла.
Третья часть заключалась в том, чтобы подселить ей ложное воспоминание. Свить его из обрывков ее собственных, но в правильном порядке. Закончив, Глеб встал и, включив свет, разбудил девушку.
Левина сонно щурясь на яркий свет, пыталась прикрыть глаза рукой. Кое-как разглядев начальника, она вскочила с дивана и тут же нырнула обратно под одеяло, вспомнив, что из одежды на ней только теплая пижама с мишками – дома было довольно прохладно.
– Как ты и просила твой перевод, – Глеб протянул ей подписанный им приказ.
Дико взирая на начальника, девушка не спешила брать протянутую ей бумажку в руки.
– Какой перевод? – спросила она хрипло.
– Видимо, мне было лучше дождаться утра, – многозначительно протянул Глеб, – но ты сама спешила. Если ты передумала, то мы можем подождать и до следующего года…
Кристина широко распахнула глаза, словно что-то промелькнуло в ее памяти.
– Нет-нет, все хорошо. Спасибо, что сами пришли.
Она схватила бумажку и вчиталась в текст.
– Сумеречный мир… – не сказала, выдохнула.
– Как ты и просила.
– Но там же нежить…
Левина подняла на Глеба свои испуганные глаза.
– Безусловно.
Он наслаждался ее реакцией. Страх. Замешательство. Островский догадывался, что твориться сейчас в ее голове. Она припоминала, что сама напросилась на перевод и не куда-нибудь, а в Сумеречный мир, где поклонялись самой Госпоже Смерти и некромагия била ключом на каждом шагу. Да еще и на аванпост Дикой долины, место, кишащее неподконтрольной нежитью.
Кристина смотрела на приказ и мысленно проклинала свою глупость. Для нее же это смертный приговор. Она стихийник-природник! О чем она думала? Чем ей бороться с этими полуразложившимися трупами? Корнями, да веточками? Бурундуков попросить на них напасть? Или цветочки заставить для них распуститься?
С другой стороны, Глеб пошел ей навстречу, оформил перевод и даже принес его посреди ночи, чтобы отдать ей лично в руки. Не скажешь ведь сейчас, простите, я передумала. Кристина понимала, что обратного пути у нее просто нет.
– Что ж, – Глеб встал, – еще раз выражаю тебе благодарность Цербера и мою лично за проявленную решимость. Отправление вместе с делегатами конференции через два дня. Не забудь собраться.
Выражение ее лица было бесподобно. Одно оно заслуживало всех его стараний. Более того, такое наказание казалось ему более достойным, чем безболезненная смерть от его руки.
Прочитав приказ, Агата подумала, что все могло быть куда хуже. Хотя метод наказания, что выбрал ее брат, казался ей слишком изощренным. К тому же он явно не укладывался в его привычный способ решения вопросов.