– Ты знаешь, нет. Тебе не нравятся старые фильмы?
– Не знаю. Я их никогда не смотрела, – призналась она.
– Что ж. Давай попробуем исправить это упущение.
Выбор пал на фильм с Мэрилин Монро. Сначала Вера смотрела невнимательно, но с каждой минутой все больше увлекалась. А когда пошли финальные титры, то уже просто рыдала от смеха.
– У каждого свои недостатки! – цитировала она раз за разом. – Нет, ты слышал?!
Дав ей успокоиться, Глеб, улыбаясь, спросил:
– Ну как тебе старые фильмы?
– Отлично. Что смотрим дальше? – обернулась она к нему с горящими глазами.
– Выбирай сама.
Вера долго вчитывалась в названия, спрашивала, о чем каждый фильм и, наконец, решилась на просмотр первой части Властелина колец. Ей стало интересно, как люди представляли себе эльфов еще до того, как открыли возможность путешествовать между мирами.
Она смотрела, постоянно задавая вопросы. Ее то интересовал сам сюжет, то его мнение насчет соответствия экранных и реальных эльфов.
– А почему они не контактируют с нами? – спросила Вера, и он уже собирался ответить, как почувствовал неладное.
Еще с тех самых пор, когда он носил имя Трой и жил в Сумеречном мире, Глеб научился чувствовать магию друга на расстоянии, будто бы он был настроен на особую магическую волну двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Правда после того как Семерелл по собственной прихоти обзавелся телом пса, Глеб больше не ощущал его магии. До этого самого момента.
Хотя это было неправильным описанием его ощущений. Почувствовать можно небольшое колдовство. Те же чары, что применил его друг, оглушили его как набатный колокол. Это явно была магия второго уровня и выше, а, значит, произошло что-то из ряда вон выходящее.
– Извини, – Глеб отодвинул Веру и попытался настроиться на друга.
Нет, связь неназванных на некроманта не распространялась, но Глеб как маг первого уровня мог уловить состояние связанного с ним живого существа или артефакта. Чем бы Семерелл сейчас не занимался, он явно был на грани.
– Что-то случилось? – Вера обеспокоенно смотрела на него.
– Да. Прости, мне придется сейчас уйти.
– Да, конечно.
Он заметил, как она в раз погрустнела. Потянулся и поцеловал ее.
– Хочешь маленький сюрприз?
Она удивленно на него посмотрела. Он встал перед ней и, сбросив личину, предстал в своем истинном обличии – беловато-серым с голубоватыми искорками туманным завихрением, напоминающим человека лишь своим силуэтом.
– Теперь ты знаешь, как я выгляжу на самом деле, – голос раздался издалека как эхо в густом тумане.
Вера так и сидела, смотря на него во все глаза и не произнося ни слова. Ему так хотелось остаться и расспросить ее обо всем. Что она думает? Не испугалась? Не испытала ли отвращения? Вместо этого он развернулся и, проскользнув дымкой в приоткрытое окно, понесся к другу.
Найти его оказалось не сложно. Он был на пустыре невдалеке от дома Морозовой. К удивлению Глеба девчонка находилась тут же. Сидела на снегу и ошарашено смотрела на то, что раньше было собакой, и ни на что не реагировала. А удивиться тут было чему.
Тела животных не зря считается неприспособленными к магии. И дело здесь не только в отсутствии развитого речевого аппарата или рук. Просто они сами более подвержены магическим мутациям, чем гуманоиды. А тело животного, что долгое время служило сосудом для души мага, тем более.
Глеб смотрел как то, что совсем недавно было небольшого размера довольно милой лохматой псиной, пульсируя, с геометрической прогрессией увеличивалось в размере. С тела кусками отваливалась черная шерсть, обнажая под ней новую лоснящуюся шкуру. Лапы теперь больше походили на бульдожьи, разве что обхватом были с фонарный столб. Из пасти выглядывали растущие вкривь и вкось зазубренные клыки, с которых на землю капала слюна. По едкому шипению, Островский догадался, что она едва ли безопасна. Тем временем песик в холке достиг высоты второго этажа.
Семерелл не обращал на друга никакого внимания. Или же просто не замечал. Он был всецело сконцентрирован на чем-то, что упорно скрывалось от глаз Глеба за его новообретенной тушей. Неожиданно некромант дыхнул ярким ослепительно-белым пламенем. Спасаясь от него, прямо навстречу Островскому вынырнул неизвестный. Воспользовавшись тем, что он совершенно не был готов встретить там кого-либо, Глеб поступил до гениального просто – подставил подножку, позволив мужчине зарыться носом в снег. Судя по его одежде, он был подданным Сумеречного мира. Создав путы и обездвижив его, Островский поднял руку, останавливая жаждущего расправы друга.