Посовещавшись между собой, Саша и Вера решили оставить подругу у себя. Полночи слушая ее судорожные рыдания, Меньшикова изнывала от вопросов. Бессонов ли был парнем Ксюши? Были ли еще жертвы среди стражей? Где Глеб? Что случилось? И когда он, наконец, вернется?
2 декабря
– Наконец-то все закончилось!
Агата и Глеб зашли в ее кабинет. Она бросила сумочку в кресло и прошла за свой стол, устало опускаясь на мягкое кожаное сидение.
– Поздравляю, – он закрыл дверь, начертив руну ограничивающую слышимость. За последние несколько дней это уже вошло у него в привычку.
– Спасибо, – сказала она улыбнувшись. – Если верить Орису, то за месяц здание университета уже будет возведено.
– Надеюсь, оно не будет похоже на средневековый замок…
Он бросил ее сумку на стол и опустился в кресло. Развалившись, расслабил тело и медленно выдохнул. А еще говорят, неназванные не устают. Физически, да, но вот морально он чувствовал себя как выжатый лимон.
– Кто знает, – Громова рассмеялась. – Я туда не лезу и никому не советую.
– Никто и не собирается. Уж очень воинственный в твоем университете ректор.
Вспомнив, какое впечатление произвел на всех огромный краснокожий рогатый демон, Глеб усмехнулся. Его, да и сам университет, теперь лет десять стороной обходить будут, не меньше.
– Когда начало учебного года?
– Орис настоял на начале мая, как заведено в Эрегу.
– И наши согласились?
Агата загадочно улыбнулась.
– Поворчали, конечно, но согласились.
Глеб понимающе улыбнулся.
– Ладно. Я пойду.
– Погоди, – сестра замялась. – Я тут хотела узнать насчет Ани и Илока…
Островский снова опустился в кресло.
– Они вчера ушли через портал.
Она кивнула.
– Хорошо. А как Семерелл?
– Великолепно, – хмыкнул Глеб. – Эти двое быстро спелись, так что теперь он разрывается между поиском квартиры и ухаживаниями за своей девушкой.
– Я рада, – улыбнулась Агата.
Еще бы она была не рада. Из-за того, что он воскресил Семерелла в теле Бессонова, а ей пришлось улаживать все бюрократические вопросы, теперь он должен был ей «одолжение».
– Чем он собирается заниматься?
– Не знаю, но я хотел бы затащить его к ищейкам. Отличный некромаг нам не помешает.
– Думаю, преподавание ему бы больше подошло... А что с Верой?
Глеб напрягся.
– А что с ней?
– Сколько дней ты уже безвылазно пропадаешь на работе, улаживая и подчищая все?
– Не беспокойся. Я уже все закончил.
– Смотри, не испорти все, – погрозила ему Агата.
Глеб отвернулся. Возможно, именно это он и собирался сделать.
Слова сказанные ему братом засели куда глубже, чем он сам того хотел. Как камень, брошенный в воду, поднимает со дна всю грязь, так и они вытянули глубоко запрятанные в его душе страхи. Сможет ли она принять его, когда узнает его настоящего? Не то, что она привыкла видеть, а всю его историю, все его поступки?
Он уже решил, как ему поступить. Но решить, еще не значит сделать. Вся его работа, все старания последних дней были направлены не только на улаживание дел разной степени важности. Безусловно, Глеб хотел, чтобы, когда настанет момент Х, ничто не могло ему помешать или отвлечь. Но, в то же время, он понимал, что попросту оттягивает решающий для себя час.
Не было звонка или сообщения. Глеб просто пришел под конец рабочего дня. Тихий, сосредоточенный. Говорил мало, отвечал односложно, будто бы экономил силы.
Почти час, что оставался до конца смены Вера украдкой его изучала. Что же с ним произошло? Что его мучает? С каждой секундой волнение в ее душе росло.