Глеб совершенно ее не слушал. Все его мысли крутились вокруг цели его визита. Она, как и во все остальные дни до этого, заключалась в девушке с синими глазами. Он давно хотел встретиться с ней. На самом деле, Островский намеривался сделать это сразу же после того как Вера очнется после нападения, но потом рассудил, что его вид может напомнить ей о том, что с ней случилось. Решив выждать время и нанести визит, когда она будет морально к этому готова, Глеб не смог отказать в себе в удовольствии наблюдать за ней издалека. В связи с чем, он и пропадал все свое свободное время в Оплоте, нервируя Кузнецову и ее пациентов. Чем не развлечение?
Бросив быстрый взгляд на часы, он спрятал колоду и, поднявшись на ноги, кивнул Любе.
– Не ухожу.
– Достал уже. Смотри, Агате все расскажу. А вот улыбаться не надо. От твоего оскала и несварение недолго получить.
– Делай что хочешь, – бросил Глеб у самой двери и вышел из кабинета.
Хоть Кузнецова и была лучшей подругой его сестры, он был уверен, что она ничего ей не расскажет. По-крайней мере пока. Просто потому, что сейчас эта новость сама по себе мало что значит. Вот если появятся какие-нибудь животрепещущие подробности, тогда это уже совсем другое дело. Люба сразу же помчится к своей подружке, дабы насладиться великолепной сплетней.
Сбежав по лестнице, он прошел через большой вестибюль, направляясь к больничному кафетерию. Его наблюдение не прошло даром. Благодаря ему Глеб знал распорядок Веры наизусть. Способствовало этому еще и то, что она оказалась человеком привычки да и к тому же большой сластеной. Поэтому заканчивая свой ежедневный утренний моцион, девушка спешила порадовать себя чем-нибудь вкусненьким.
Как он и рассчитывал, Вера уже сидела за одним из столиков и с нежностью рассматривала украшенный кремом десерт. Не спеша Глеб приблизился к ней. Остановившись напротив, он, привлекая ее внимание, тихо произнес:
– Здравствуйте.
Вера вздрогнула застигнутая врасплох. Видимо, она настолько была занята своим пирожным, что совсем не обращала внимания на происходящее вокруг. Взглянув на того кто с ней заговорил она громко ахнула.
– Здравствуйте, – ответила девушка, слегка запинаясь и смотря на Глеба широко распахнутыми глазами.
К своему неудовольствию в них он прочитал не только удивление от неожиданной встречи, но и страх. Хорошо, что его было немного, иначе это сильно осложнило бы то, что Глеб намеривался сделать дальше.
– Я присяду?
– Да, конечно.
Стоило ему сесть напротив, как между ними воцарилось неловкое молчание. Глеб не репетировал речь заранее, думая, что разговор сложится сам собой, но видимо он ошибся. Сидящая напротив девушка явно нервничала, хоть и старалась этого не показывать. Спросить ее, помнит ли она его? По ее реакции и так понятно, что помнит. Спросить, как ее самочувствие? Наверное, это будет самым правильным в этой ситуации, хотя он и знал ответ на этот вопрос лучшее нее самой – читал ее медицинскую карту.
– Извините, я не знаю, как вас зовут, – взволнованно сказала Вера, прерывая тем самым его размышления.
– Глеб Островский.
– А я Вера. Меньшикова. Приятно познакомиться, – от волнения она заерзала на стуле и зарделась.
– Взаимно.
С удивлением Глеб заметил, что ему доставляет удовольствие смотреть, как алый цвет заливает скулы девушки. От этого контраста между румянцем и кожей ее глаза, казалось, подсвечивались изнутри, становясь еще насыщенней. Синие, пронзительные они смотрели на него, и ему совершенно не хотелось отводить взгляд, хотя он и понимал, что подобное поведение могло быть расценено как неподобающее и оттолкнуть. Это было так… красиво. Глубоко вздохнув, он позволил этому чувству разлиться по его телу. Вот что означает чувствовать красоту. Он еле заметно улыбнулся переполненный новыми для него ощущением.
– Я хотела сказать вам спасибо. Вы меня спасли тогда. Если бы не вы…