14 октября
Островский шел по коридорам Цербера и хмурился. Попадавшиеся ему на пути стражи ежились и старались любым способом его не задеть. Что кается иномирян, так те при его виде, не стесняясь, просто разворачивались и шли в другом направлении или ныряли в первую попавшуюся открытую дверь. И дело было вовсе не в его угрюмом виде. Секрет крылся в том, что Глеб в отличие от других неназванных не старался специально затеряться в толпе людей и потому никогда не глушил свой магически фон больше чем того требовали правила приличия. Сейчас же будучи не в духе, он совершенно забыл об этом.
Все его мысли были сосредоточенны на обстоятельствах дела. Почти за полгода пятнадцать пропавших без вести. Разного пола, профессий, национальностей. Единственные совпадающие параметры: раса – все они люди, и наличие «греха». Алкоголики, наркоманы, неверные супруги и все прочее в том же духе. Больше никаких подробностей. Ах, да, был еще магический след, который пока оставался единственной зацепкой в этом деле. И теперь подозреваемый сидел в комнате для допросов, ожидая свою судьбу в лице начальника стражи Южного района. Глеб злился на ходу. И зачем Агата отдала ему это дело?
Но больше всего его интересовал вопрос «как». Как именно преступник избавился от тел? Ведь останься от них хоть частичка пепла, поисковое заклинание бы его нашло – но и тут пусто. Не нравится ему это. Не складывается картина. Просто не складывается.
Открыв дверь, Островский неторопливо вошел в помещение для допросов. За столом уже сидел Ветров и с опаской взирающий на верзилу щуплый мужичок. Увидев Островского, подозреваемый окончательно стушевался, втянув голову в плечи. Андрей, еле заметно улыбнувшись, передал начальнику профайл и продолжил допрос:
– Значит, вы утверждаете, что не знаете ни одного из показанных вам людей?
– Да говорю же. В глаза их никогда не видел!
– Значит, и двадцать шестого числа прошлого месяца вас не было по адресу Гвоздева сорок семь?
Глеб пробежал глазами всю имеющуюся у них информацию на Никиту Сергеевича Воронцова и, закрыв папку, внимательно посмотрел на подозреваемого. Тот, сжавшись едва ли не в комок, нервно бегал глазками по комнате, всем своим видом напоминая загнанную в угол крысу. Островский поморщился. Не вяжется.
Маг пятого уровня не мог использовать ни доморощенный портал, ни применить магию такого порядка, чтобы от тела не осталось даже пылинки. Кроме того, он человек. У него нет расовых способностей подобного типа. А значит, либо он не их клиент, либо он сообщник настоящего преступника.
– Что вы делали по указанному адресу в тот день? – тихо спросил Островский.
– Кто вам сказал, что я там был? Не было меня там! – взвился мужик. – И вообще, вы не имеете права меня задерживать! Придумали неизвестно что, а сейчас на меня пытаетесь повесить. И где мой адвокат? Должен же быть у меня адвокат? Я в фильмах видел!
– Тише, Никита Сергеевич… – начал было Ветров, но Воронцов его перебил.
– А вы меня не затыкайте. Я человек. У меня тоже права есть. Так что не думайте, что если вы все тут «чужие», то я молчать буду…
– На месте преступления обнаружен след вашей магии, – резко и четко сказал Глеб, вперив в затихшего мужика взгляд своих черных глаз. – Если вам не понятно, то могу объяснить. Магический след подобен отпечатку пальца, он уникален. А это значит, что вы были на месте преступления. И вас видели. Так что лучше говорите сейчас и говорите честно, потому что мы не полиция – церемониться не станем.
Воронцов замолчал усиленно соображая. Было видно, как он пытается просчитать все возможные пути отступления. Метнув быстрый взгляд на Островского, он выпалил:
– Ну, был я там, был. Но этих, – он кивнул на лежащие перед ним фотографии пропавших, – не видел.
– И что вы там делали? – спросил Андрей, картинно разминая кулаки.
– Гулял, – ответил Воронцов, нервно наблюдая, как трещат кулачища стража.
– Неверный ответ. По одному адресу вами было применено оглушающее заклинание. По-другому срезывающее. Хорошая прогулочка вырисовывается, – фыркнул Ветров.
– Кроме того, если причина вашей прогулки не относится к нашим интересам, то мы просто передадим дело в полицию, – безразлично обронил Островский, разглядывая крестовую даму. Он уже с минуту баловался с колодой, заставляя карты исчезать прямо из его рук.