От одной мысли об этом Семерелл до сих пор преисполнялся презрением к себе. Его архимага обвели вокруг пальца как какого-то влюбленного мальчишку. Хотя у него хватало ума признать, что именно таким он и был, не смотря на свой возраст и статус. Без памяти влюбленный мужчина, готовый ради любимой забыть о том, что никогда не интересовался ни двором, ни политикой, ни тем более властью. Все затмила графиня со своей вечно ускользающей томной улыбкой.
Он бесшумно вошел в спальню под пологом тьмы. Нет, Семерелл не устраивал сцен. Он собирался мстить так же изощренно и низко, как и его обидчики, стократно возвращая нанесенное ему оскорбление. Сбросив у изножья кровати полог, некромаг предстал пред охваченными страстью любовниками и положил им в ноги засохший букет роз. Увидев его, графиня и ее гость, которым оказался наследный принц, в ужасе заметались по простыням.
– Семерелл, друг… – с глупой улыбкой начал было что-то объяснять мужчина, в то время как его пассия пыталась прикрыться покрывалом.
Придворный маг понимал, почему старший из сыновей некогда великого, а теперь дряхлого и больного короля не пользовался популярностью ни у дворян, ни у народа. Подлый, тщеславный, ведущий разгульный образ жизни, он спустил бы казну всей страны в течение недели после коронации. Это понимали все и сам принц в первую очередь, но это не мешало ему с алчностью мечтать о троне.
Ему вообще ничего не мешало. Не мешало сделать своего младшего брата калекой, устроив «невинный» розыгрыш с лошадью. Не мешало спать с собственной сестрой. Единственный кто мог его хоть как-то держать в узде уже три года лежал прикованный к кровати и лишь уважением к своей некогда великой персоне сохранял свою власть. Королева же обожала своего первенца и всячески ему потакала. Хотя что было взять с надменной женщины, в жизни не державшей ничего тяжелее кубка с вином и не знающей о таким печалях как голод, холод и потери?
Семерелл смотрел на этого юнца и понимал, что вся королевская семейка прогнила насквозь. Принц даже подговорил свою любовницу соблазнить некроманта и лечь под него, дабы через нее заручиться его поддержкой. Интересно, он правда думал, что это никогда не вскроется? Или он планировал его убить? Того, кто побратался с самой Госпожой Смертью?
Некромант с интересом разглядывал кинжал, с хлюпающим звуком вынутый из грудной клетки принца.
– Как может быть у такого гнилого человека такая алая кровь?
Графиня, истошно завизжав, метнулась к выходу из спальни, позабыв про собственную наготу. Врезавшись в запечатанные двери, она пыталась открыть их, но куда уж ей.
– Не кричи, – тихо сказал Семерелл.
– Не убивай меня. Я люблю тебя. Он заставлял меня, понимаешь? – графиня бросилась к нему, припадая на колени и цепляясь за его камзол.
– Не бойся, я не убью тебя…
– Конечно, ведь мы любим друг друга, я всегда…
– Тебя убьет он, – закончил Семерелл прерванную мысль и указал на принца, который с ужасом в глазах поднимался из лужи собственной крови.
– Я не хочу. Что ты делаешь? Я принц! Я будущий король! Твой король! Ты жалкий книжный червь! – орало умертвие.
Сколько бы он не угрожал и не сыпал проклятьями, но преодолеть волю поднявшего его принц не мог. Шагнув вперед, он припал на колено, признав власть некроманта над собой.
Сверкая голым задом, графиня принялась уползать от ожившего принца, но тот быстро ее настиг, повинуясь немому приказу. Сжимая ее горло, он молил Семерелла прекратить все это, но некромаг его не слушал. Он наметил для своей марионетки список целей, собираясь его руками утопить замок в крови, на корню решив излечить болезнь родной страны.
– О чем задумался? – голос Глеба вырвал Семерелла из объятий воспоминаний.
Дождавшись, когда друг обернется животным, сегодня он выбрал облик кота, некромант сказал:
«Вспоминал те времена, когда ты носил имя Трой»
Кот фыркнул, обвив вокруг ног хвост.