Глеб задумался, подбирая слова.
– Нет. Приграничье вполне пригодно для людей. Дело скорее во внутренних конфликтах.
– Там идет война? – предположила Вера.
– Можно и так сказать.
– Не расскажешь?
– Почему же… Как ты и сама знаешь, мой мир относится к малонаселенным. Там живет всего лишь две расы: неназванные и граны. Последние представляют собой разрозненные кланы, которые периодически воюют между собой.
– Так вот оно в чем дело… А неназванные тоже воевали между собой?
– Нет. В этом никогда не было необходимости.
– Это хорошо, – улыбнулась Вера.
Спохватившись, она перевела взгляд на часы.
– У меня осталось так много вопросов, – с сожалением выдохнула она, – но мне уже пора. Я совсем потеряла счет времени.
– Ничего. Как я уже и сказал, я готов ответить на все твои вопросы.
– Но… – Вера оробела.
– В другой раз. Мы ведь всегда можем встретиться. Случайно или нет.
– Хорошо. И спасибо большое за сегодня, – сказала Вера, вставая из-за стола.
– Тебе спасибо.
Глеб поднялся и помог девушке одеть пальто. Проводив ее взглядом до дверей, он развернулся и пошел, огибая столики, в противоположную сторону, где в нише была спрятана неприметная дверь. За ней находилась лестница, ведущая на второй этаж. Там располагалась просторная уютная квартирка четы Громовых.
Поднявшись по узкой лестнице, мужчина постучал в дверь.
– Открыто.
Переступив порог, Глеб увидел сестру, устроившуюся в мягком кресле и сосредоточенно красившую ногти голубым лаком. Накрасив один из них, она с любованием рассматривала его, наслаждаясь самим процессом наведения красоты.
Не отвлекая ее от столь важного занятия, он сел в соседнее кресло и стал осматриваться. Агата, успевшая с его последнего визита вновь сделать ремонт, изменила свое жилье до неузнаваемости. Стены теперь красовались цветом лосося, мягкая мебель поражала белизной, а тумбочки и комоды были сделаны из благородного темно-красного дерева. И всюду рамки. Большие, маленькие и попросту огромные, в каждой из которых была фотография ее и Ивана. Решив нарушить царившее молчание, Глеб задал вопрос:
– Видела?
– Да, – томно ответила Агата, кивая на овальное хрустальное блюдце на подставке. Кисточка замерла в ее руках.
– И что скажешь?
– Ну, для начала я хочу сказать, что Вера мне понравилась. Хорошенькая. Вся такая женственная, милая, живая и любознательная. Она мне, кстати, кролика напомнила.
– Кролика?
– Ну да. Знаешь, есть такие большие черные кролики. Мягонькие и словно плюшевые. Когда видишь их так и хочется взять на руки и потискать. Вот она такая же.
Глеб усмехнулся. Взять ее на руки. Сжать. Погладить. Запустить руку в ее волосы. Да, именно такие желания она у него и пробуждала. Кролик. Сам бы он да такого не додумался, но они однозначно похожи. Такая же милая, подвижная и забавная.
– А еще мне понравилось, что она умная и, кажется, старается думать своей головой. Но вот ее робость, хоть она мне и импонирует, заставляет немного переживать, – добавила сестра в задумчивости.
– И почему же? – спросил Глеб вмиг став серьезным.
– Ну, смотри, – докрасив последний ноготь, она отложила лак в сторону и, растопырив пальцы, села на самый край кресла, наклоняясь ближе к брату, – ее легко смутить, легко напугать. Вследствие чего давить на нее не стоит. Но, в то же время, она, как я уже сказала, старается опираться на собственные мнения и суждения. Поэтому если ты будешь слишком осторожен, то, скорее всего, результат будет прямо противоположный желаемому. Потому что любое промедление рождает сомнение, а сомнение – это смерть для чувства. Особенно для еще неоформленного и неокрепшего.
– И что ты предлагаешь?
Он внимательно слушал, что говорила Агата, взвешивая в уме каждое ее слово, и не мог не согласиться с ними. Кроме того, было бы невероятно глупым отрицать то, что она была куда опытнее его в вопросе отношений.
Агата с ногами забралась в кресло и задумчиво промычала.
– Для начала постарайся стать к ней ближе. Пусть она к тебе привыкнет. Начнет доверять. Кстати, для этого можешь сыграть на ее любознательности, – в задумчивости она забарабанила накрашенным ногтем по нижней губе. – Эх, узнать бы какие у нее отношения с парнем.