– Зачем?
Агата возвела глаза к потолку. Весь ее вид словно говорил «Как можно быть таким тупым?».
– Хотя бы за тем, что если у них есть какие-то сложности в отношениях на этом можно сыграть. Хотя знаешь, все равно. Просто будь рядом и старайся хоть немного ее поддерживать.
Глеб задумался. Случаи, когда он поддерживал кого-либо, можно было пересчитать по пальцам. Да и повезло в этом плане только трем живым существам: Семереллу и его брату с сестрой. Друга он спас от казни и почти насильно увел в другой мир, в надежде, что тот начнет жизнь с чистого листа. Что касалось Сергея и Агаты, то там все было еще проще. Ему всего-то потребовалось находиться у них за спиной и быть готовым посодействовать в реализации любых их желаний.
Но Вера была совершенно другой. Их не связывали рабочие отношения. Она не горела идеей, не стремилась к великим начинаниям. Ей не нужна была его помощь. Что тогда он мог сделать для нее?
– И как я должен ее поддерживать? – обеспокоенный отсутствием внутреннего понимания спросил Глеб.
– Знаешь, для каждого это что-то свое. Но самое простое, на мой взгляд, просто выслушать. Без оценки и критики дать возможность выговориться, – Агата улыбнулась. – Знаешь, обычно ты всегда такой собранный, а тут у тебя на лице столько эмоций. Я рада видеть тебя таким живым…
Глеб отвел глаза. Это был, наверное, первый раз, когда он смутился.
– …но это не повод забывать про работу, – закончила Агата, показав ему язык.
Фыркнув, Глеб бросил в сестру диванной подушкой. Разве мог раздавшийся в квартире звонкий женский смех принадлежать неживому существу? Разве тот факт, что ни один из них не имел родителей и не был рожден, менял то, что они существовали и, как оказывается, могли смеяться, любить и горевать так же как сильно как и обычные люди? Кто был вправе решать живые они или нет?
– Ух, мой братец влюбился. Это так ново, что мне даже не верится, – с придыханием сказала она, не скрывая восторженную счастливую улыбку.
Глеб посмотрел на сестру, не в силах отделаться от ощущения, что она просто подтрунивает над ним. Не зря ведь ее глаза так и блестят лукавыми искорками.
18 октября
Суббота. С самого утра на небе ни облачка. Солнце ярко светило и радовало проходящих по улицам жителей города своим припозднившимся теплом. И именно в этот день словно в насмешку Вера ехала в машине на встречу с лекарем, которого нашел Кирилл. Сам же мужчина, беззаботно и безостановочно что-то щебеча, сидел за рулем. Весь его вид излучал неприкрытую надежду и предвкушение. Вера же всю дорогу до новомодного центра магической помощи сидела смурнее тучи. Она не разделяла ни оптимизма своего молодого человека, ни его хорошего настроения, ведь ей наперед было известно то, что им придется услышать в конце.
«Центр магической медицинской помощи» ютился в самом обычном бизнес-центре, занимая два этажа отведенных под офисы. Ничем не примечательное здание, каких много в Восточном районе города. Высокое, минимум двадцать пять этажей, полностью из стекла и бетона. Внутри все такое же, чистое и аккуратное. Правильное. Пальмы в строгих керамических кашпо. Преобладание грязно-белого оттенка в сочетании с темно-серым. И зеркала. Повсюду зеркала. Но стоило Вере и Кириллу зайти в двери самого медицинского центра, как они попали в другое измерение.
С самого порога их сбила с толку непомерная роскошь и яркость красок. При ближайшем рассмотрении все это оказалось напускным и ничего не стоящим бахвальством, но Вера не могла не отметить, что такой контраст не хило дезориентировал новых посетителей.
– Ну как тебе? – Кирилл все еще не отошедший от первого впечатления озирался по сторонам.
От необходимости отвечать Веру спасла администратор.
– Вера Николаевна? Ваш лекарь, Денис Аристархович, уже ожидает вас. Прошу, кабинет номер пять. Прямо по коридору, вторая дверь налево.
Вера убрала пальто в кабинку и, забрав ключ от нее, утопая ногами в густом ворсе ковра, подошла к кабинету. За дверью оказалась длинная узкая комната, утопающая в сиреневом полумраке. Пишущий за столом старичок поднял свою голову и посмотрел на нее сквозь толстые как донышко бутылки очки.