– А причем тут это?
– Когда один уродец сказал ей, что у нее есть пара лишних сантиметров на талии, – услужливо напомнила Евсеева, сдобрив каждое свое слова тремя литрами яда и желчи.
– Переведу слова Ксюхи. Почти два года назад ты вдруг стала стесняться надевать обтягивающие вещи и начала, словно воришка, по углам уплетать сладкое. С чего вдруг? Тебе всегда нравилась твоя фигура.
Вера, слушая подруг, густо краснела.
– Может у меня и есть пара лишних килограммов, – выпалила она.
– Ага, на сиськах и заднице, – заржала Евсеева. – Мне бы такие лишние кило.
– Молчала бы лучше, – едва не простонала Вера.
– Да брось ты, – Ксюша кокетливо усмехнулась. – Ты думаешь от моей фигуры все в восторге? Да как только меня не называли. И плоскодонка, и жирафиха. Но мне больше всего нравится селедка. Ты только вслушайся. Се-лед-ка, – протянула Евсеева и засмеялась, беря в руки капучино.
– И тебе не обидно? – спросила Вера, смотря на улыбающуюся подругу.
Ксюша махнула рукой.
– Конечно, обидно. Представь, выхожу я из дома, вся такая из себя королева, и тут вдруг селедка. Да реветь хочется в такие моменты... Вот только знаешь что? Я предпочитаю быть в танке. В танке и все тут, нет меня. Если каждого слушать, да под каждого подстраиваться, то вообще свихнуться можно. Всем же не угодить.
– Но ведь это не все. Это близкий человек. Разве для него не стоит идти на уступки? – задала вопрос Вера, опустив глаза на свои руки. Она рассматривала их, словно они были не ее, и видела она их впервые.
Прикончившая уже второй сэндвич, Саша, сделав большой глоток эспрессо, поморщилась.
– Вер. Уступки нужны для того, чтобы прийти к соглашению по какому-нибудь вопросу. Куда поехать в отпуск, какие обои поклеить. Но неужели ты думаешь, что твоя внешность, твои интересы или стремления это повод для обсуждения? Нет, согласна, бывают спорные моменты, в которых стоит учесть мнение любимого или родственника. Но это единичные случаи.
– Например, ненормированный рабочий график, да? – Ксюша тонко подколола Орлову, хмыкнув в чашку с капучино.
– Если ты думаешь, что я буду это отрицать, то ошибаешься, – исподлобья посмотрела на нее Сашка. – Да, такая работа как у меня это спорный момент. Впрочем, как и желание нарастить себе третью грудь…
– Или же уехать жить на Гоа, – включилась Вера, улыбнувшись.
– Как пример, да, – согласилась Саша. – Так или иначе, все, что для одного имеет смысл, но для другого бред полнейший, еще может быть обсуждено. Потому что это как минимум приводит к разладу в отношениях. Но как может привести к раздору небольшой лишний вес или волосы не того цвета, если человек тебя любит? Если это не настолько важно, то и разговора об уступках и подстройки под чужой вкус быть не должно. Если же это встает перед вами камнем преткновения, то возникает вопрос: на кой хрен тебе тогда такие отношения?
– Короче, просьба от нас с Сашкой, люби себя больше и меньше обращай внимания на всяких уродов, – подытожила Ксюха, салютуя ей своим капучино.
21 октября
Небо с самого утра было затянуто тяжелыми свинцовыми тучами. На весь день передавали осадки, но пока ни одна капля не упала на землю. Вера, проводив до портала очередную группу, решила прогулять по набережной. Ее не интересовал пейзаж. Просто размеренная бесцельная ходьба расслабляла.
В последнее время все в ее жизни не ладилось. Вроде бы после нападения особых проблем у нее и не было, но в то же время день ото дня росло напряжение. Это не было похоже на затишье перед бурей. Скорее монотонная ежедневная пытка, словно кто-то или что-то тянуло из нее все жизненные соки. Вера быстро уставала и совсем не находила сил на привычные дела. Она чувствовала себя вымотанной и уставшей, хотя причин для этого и не было.
Сильнее закутавшись в большой теплый шарф, Вера развернулась, чтобы снова вернуться к началу аллеи и врезалась во что-то большое и жесткое.
– Вера?
Подняв глаза, она увидела, что внезапно возникшая перед ней преграда оказалась Островским.
– Глеб? А ты здесь откуда? – растерялась Меньшикова.
– Дела рядом были, а потом заметил знакомую фигуру... Ждешь кого-то?
– Нет, просто гуляю.