– Дети это будущее, – резонно заметила Мария, одарив Лапушкина неприязненным взглядом.
– Мы снова отвлеклись, – Агата устало взглянула на извечных соперников. – Напоминаю, мы здесь собрались для того, чтобы обсудить причины и следствия…
– А что тут обсуждать? – взвилась Вайс. Натура оборотня мучила и гнала ее прочь из замкнутого пространства на свежий воздух. – Причина, почему его сегодня не взяли, в том, что стража долго добиралась. Предлагаю сделать опорные пункты по всему городу. Например, по четыре в каждом районе. А с самим расследованием ничего пока не сделать – улик нет. Все? Обсудили? Можно идти?
– Ирга! – нахмурившись, отдернул ее Лапушкин, на что девушка показала ему язык. – И это начальник Восточного района. Позорище.
– Кто бы говорил. У меня хоть на районе все спокойно.
Мужчина задохнулся от возмущения, но ничего не ответил. Его район действительно бил рекорды по криминальной сводке. Но было видно, что удар по уязвленному самолюбию заставил Лапушкина еще больше преисполниться неприязнью к молодому оборотню.
– Я согласен с Иргой, – заметил молчавший до этого Дмитрий Константинович Кузнецов. Он складывал из салфетки журавля и не смотрел ни на кого, пока говорил. – Время прибытия на места нужно сократить. Но я против опорных пунктов. Это деньги и необходимость увеличения дежурных единиц. Я предлагаю создание стационарных телепортов. Это не повлияет на график наших работников. Кроме того, мы сможем оперативно перебрасывать нужное нам количество стражей к месту преступления.
В зале совещаний повисла тишина. Каждый из присутствующих обдумывал озвученное предложение.
– Мне нравится, – кивнула Агата, – но я так понимаю, что нам нужно разрешение от городских властей?
Она обернулась к руководителю отдела урегулирования. Надежда Артемовна Степаненко поправила очки.
– Да. Но я думаю, что смогу это устроить.
– Думаешь, это будет так легко? – спросил скептично настроенный Глеб. Он уже давно развлекался с картами, только мимоходом слушая, о чем говорили коллеги.
– Не легко, – согласилась Степаненко, – но и не сложно. Все прекрасно понимают, что сидят на пороховой бочке, так что сейчас самое время, чтобы надавить и получить то, что нам нужно.
Лапушкин недовольно нахмурился.
– О какой еще пороховой бочке идет речь?
Вайс со стоном закатила глаза.
– Голову включи. У нас под носом человеческие жертвоприношения проводят, шестнадцать жертв уже. Да как только общественности это станет известно, тут такое начнется.
– С чего бы им узнать?
– Хотя бы с того, что все тайное рано или поздно становится явным, – заметила Фурман, поднимаясь со своего кресла. – Мы можем идти?
Агата махнув рукой, вздохнула.
– Организуйте временные патрули на своей территории. На этом все, – сказала она. – Кстати, Глеб, Полозкова перевели в твою группу.
Островский кивнул, и Агата прикрыла глаза. Весь ее вид говорил об усталости.
– Ну, наконец-то, – Вайс с грохотом отодвинув кресло, тяжелой походкой вышла из зала совещаний. За ней последовали остальные.
Открыв глаза, Громова увидела, что кроме нее в помещении остался еще один человек.
– Дим, я так устала, – призналась Агата на правах старого друга.
– Так сдай полномочия. Разве некому? – философски заметил Кузнецов
– Глеб не хочет, – с грустью ответила женщина.
– Я люблю Глеба, но не думаю, что он подходящая кандидатура, – улыбнулся старик, оставляя свою игрушку в покое. – Твой брат только сверху холодный, а внутри кипит как вулкан.
– Это Глеб-то? Смешное сравнение, – рассмеялась Агата на слова начальника информационного отдела.
– Поверь мне… – усмехнулся он, внезапно становясь серьезным. – Но подумай все же над моими словами, все когда-нибудь подходят к своей черте.
– Да я и не спорю. Сама понимаю, что, похоже, уже подошла к ней, – невесело согласилась блондинка. Поправив прядь волос, она мечтательно улыбнулась. – Хочу снова вернуться в «Оплот» и продолжить свои исследования.