– Все никак не оставишь идею полукровок? – посмеиваясь спросил Дмитрий.
– Но ведь у вас же с Любой получилось, – с жаром выпалила Агата. – Да и в остальных мирах люди не просто так ценятся как идеальные партнеры.
– Ну, – протянул Кузнецов, – я думаю, у нас с ней все дело в физиологии. Не так уж и сильно мы с ней отличаемся в этом плане. Ты ведь знаешь, что ее облик и есть ее истинный вид, если конечно не считать того, что она специально себя старит ради меня.
Агата потянулась и ободряюще взяла Кузнецова за руку.
– Не отказывай ей в желании постареть рядом с любимым, раз уж ты сам не хочешь жить с ней дольше положенного тебе срока.
– Агата, но ты хоть не начинай, – скривился старик, высвободив свою руку. – Век сооридай дольше, чем годы отведенные человеку, но и они не бесконечны. Кем я могу стать, чтобы продлить себе жизнь? Разве что нежитью…
– Поэтому ты оставляешь ее в одиночестве.
– Да, я эгоист. Ты это хотела услышать? Пожалуйста. Я это признаю. Не хочу продолжать свое существование, зная, что больше никогда ее не увижу, поэтому предпочту умереть первым.
Между ними повисло напряженное молчание. Каждый думал о своем. О том, что царапало изнутри, не давая спать по ночам.
– Я до сих пор сомневаюсь, не совершила ли я тогда ошибку, позволив Глебу и Семереллу посвятить Ваню в некроманты, – выдохнула Агата, нарушая первой тишину.
– Не думай о том, что уже сделано. Этого уже не исправить. Ваше время ничем не ограничено, так что наслаждайтесь и не отравляйте его сомнениями.
Громова повернул лицо к Дмитрию и тепло улыбнулась.
– Спасибо, Дим. Ты настоящий друг.
Он ответил на ее улыбку, и они снова погрузились каждый в собственные мысли.
– Кстати, насчет работы, – встрепенулся Кузнецов, – у меня в отделе кадровые перестановки. Собираюсь назначить Романенко на должность главного дознавателя.
– Не слишком ли молодая? – с сомнением спросила Агата.
– Пф. Ты еще скажи, что она женщина, – рассмеялся старик. – Маг второго уровня, ответственная и любит свою работу. Хорошая девочка. Чего еще желать?
– А как же Платон Родионович?
– Каждый из нас подходит к своей черте, дорогая, каждый.
– Твой отдел, поступай, как знаешь.
– И еще… Я собираюсь уйти в отставку.
Кузнецов улыбнулся и протянул Агате бумажного журавля.
– Не вовремя, Дим, – вздохнула она, беря протянутое ей оригами.
– Ну, так я и не прямо сейчас ухожу. Подучу своего преемника. Поймаем похитителя. Тогда уже можно будет и на покой.
Агата хмыкнула.
– У тебя уже и преемник есть?
– Есть один на примете. Правда он еще не знает о своем счастье, – рассмеялся старик.
– Завидую, – протянула Агата, снова откидываясь в кресле. – Где бы мне найти себе замену?
Старые друзья сидели одни в зале в полной тишине. Кузнецов взял новую салфетку и принялся складывать еще одну фигурку. Им не было куда спешить.
А в другом конце здания Цербера в комнате отдыха собралась вся команда, находившаяся под личным руководством Островского. Шесть пар глаз с неприкрытым любопытством разглядывали приведенного начальником стража.
– Знакомьтесь, наше пополнение. Олег Викторович Полозков. Тридцать два года. Маг-стихийник третьего уровня.
– Какое направление? – Костя Штраух, молодой парень из подающих надежды новобранцев Цербера, влез в разговор.
– Единство, – ответил Олег под одобрительные возгласы команды.
– Четыре стихии это круто, – Ветров, встав, протянул ему свою лапищу. – Я Андрей, классик. Это Тимур Бессонов, – он кивнул на рядом сидящего темно-рыжего парня. – Тоже классик, но уровнем повыше…
– Какой? – поинтересовался Полозков.
– Третий, – ответил Бессонов, поднимая на него свои чайного цвета глаза.
С улыбкой Андрей продолжил представлять остальных членов группы.
– Это Костик…
– Эй!
– Штраух, – закончил Ветров, игнорируя полный жажды мщения взгляд паренька. – Как и ты, стихийник. Четвертый уровень. Направление воздух. А это еще один стихийник нашей группы, Кристина Левина. Направление природник. Умница, красавица. Опять же с птичками, белочками разговаривать умеет. Не замужем, – добавил Андрей, подмигнув мужчине.