– Немного. Я не в восторге от ее мужа, но на это есть свои причины. Кстати, почему ты выбрала именно это место?
Он с любопытством рассматривал маленький уютный семейный ресторанчик, в котором кроме них из посетителей была только молодая парочка и одинокая девушка, сидящая в глубине зала.
– Недалеко от работы и готовят здесь вкусно, – пояснила Вера, направляясь к столику.
То с какой легкостью девушка ориентировалась в зале, говорило о том, что она действительно здесь частый гость. Впрочем, Глеб еще раз убедился в этом, когда подошедшая к ним официантка обратилась к Вере по имени и сказала, что рыба сегодня выше всяких ожиданий. Перебросившись еще несколькими фразами с его спутницей, девушка приняла заказ и отошла от их столика.
– Я смотрю ты здесь постоянный клиент.
– Можно и так сказать, – Вера улыбнулась и обвела взглядом зал. – Как у тебя дела? Ты подстригся. Тебе идет.
Глеб улыбнулся. Никогда бы не подумал, что маленькое замечание из-за изменения длины волос может доставить такое удовольствие. Это было приятно. Очень. Хотелось свернуться клубком и мурчать как довольный жизнью кот. Или же все из-за того что это сказала именно Вера? Он отмахнулся. Ответ и так был ясен. Куда больше его взволновал вопрос «Как дела?». Что ей рассказать? Не про дело похитителя же и прочие преступления. А если не об этом, тогда о чем ему говорить? Вся его жизнь вертится вокруг работы. Правда, теперь появился еще один центр вселенной, который притягивал все его мысли – она сама. Но об этом стоило говорить еще меньше, чем об убийствах.
– Только сейчас осознал, что я трудоголик, – обернул он все в шутку после затянувшейся паузы. – Абсолютно ничего не могу рассказать кроме работы.
Вера облокотилась на стол и подперла голову руками.
– Ну, тогда расскажи о работе, – сказала она с улыбкой.
Загипнотизированный ее синими глазами Глеб завис. О работе. Что же рассказать ей о своей работе? Да какая работа, когда она сидит так близко, а между ними один лишь стол? Сколько он ее не видел? Неделю? Хотелось взять ее за руку, вывести из этой забегаловки и отвести к себе домой. Ни говорить, ни прикасаться, просто смотреть. Смотреть безотрывно все семь дней, пытаясь нагнать упущенное время. Наблюдать, как она ест, как спит. Находиться рядом с ней. Вдыхать ее воздух, ее запах. И да, он только что соврал сам себе. Не прикасаться он бы не смог.
Подоспевший заказ вернул Глеба к реальности. Он отвлекся и заставил ее ждать. Непростительно. Перебирая все возможные темы, вспомнил, с чего началась их сегодняшняя встреча, и уцепился за эту нить.
– Что ж… давай о работе, – вздохнул он. – Ты знаешь, что ваша фирма подала заявку на участие в проведении конференции по темной магии?
– Да, слышала, – Вера кивнула, пододвигая к себе ближе тарелку с запеченной рыбой.
– Большая просьба, даже если будут предлагать, не соглашайся.
Вера подняла на него свои синие глаза, в которых сквозило замешательство вперемешку с зарождающейся обидой.
– Думаешь, я не справлюсь?
– Нет, я сомневаюсь не в твоем профессионализме, а в адекватности темных магов. Просто представь, с кем тебе придется работать. У большинства некромантов прислужники – нежить. И я имею в виду не хорошо сохранившиеся тела с собственным разумом, а старые, полуразложившиеся…
Она наспех проглотила кусок, который только что отправила в рот, и вскрикнула, поднимая руку вверх:
– Так! Стоп. Я поняла.
Глеб посмотрел на ее побледневшее лицо и еле сдержал улыбку. Какая же она все-таки милая.
– Это одна сторона вопроса. Другая – это особенности темных магов. Ты ведь не изучала магию?
– Нет.
– Существует давний спор, почему маги той или иной школы при всех своих различиях всегда схожи в одном. Кто-то склоняется к мысли, что их объединяет определенный склад характера, который способствует выбору конкретного направления магии. Кто-то думает, что это магия влияет на своих адептов, формируя со временем общие черты... Так или иначе, но все темные маги фанатики. В жажде знаний, в работе, в любви. Поэтому работать с ними опасно. Никто никогда не знает, когда именно темного мага перемкнет…
– То есть?
– Я к тому, что привлекать их внимание не стоит. Чревато.