Посмотрев на сидящую напротив Веру, Саша вздохнула и опрокинула в себя залпом фужер.
– Ну, хоть, слава богу, насчет всего остального не споришь. И почему ты думаешь, что я ошибаюсь?
– Ну, ведь это все могло быть чистой случайностью, – сказала Вера неуверенно. – Он все же неназванный, начальник стражи…
– Вот именно, – перебила ее Саша, подливая им шампанское, – поэтому мне и кажется, что все это странно. Не было бы интереса, то и не соглашался бы на встречи. На обед тогда, кстати, кто кого позвал?
– Он меня, – ответила тихо Меньшикова и спрятала красное лицо в ладонях.
– Пф, – выдохнула Саша. – И ты еще отпираться пытаешься? Ладно, ладно. Ты хоть скажи, он-то тебе нравится?
Вера отняла руки от лица и задумалась.
– Знаешь, я раньше думала, что он пугающий, а потом поняла, что нет. Он очень интересный. И заботливый.
От пытливого Сашиного взгляда не укрылось, что Вера что-то вспомнила. На ее лице появилась смущенная улыбка, которую она безуспешно пыталась спрятать, покусывая губы.
– Все с тобой понятно, – махнула Орлова рукой.
Все действительно было яснее самого светлого дня в полдень. Вот откуда нашлись силы на то, чтобы наконец-то посмотреть правде в глаза и уйти от изматывающих отношений, что длились почти два года. Вот она причина того, что Вере захотелось вырваться из клетки и расправить крылья. Появилось место, что ее манило и обещало что-то такое, на что ее душа отзывалась со всей своей живостью и горячностью.
– Саш! Хватит, а?! – взвыла Вера. – Я только с парнем рассталась.
– Хорошо. Посмотрим, кто в итоге окажется прав, – согласилась Орлова и тут же уцепилась за новую тему. – Кстати, насчет парня. Ты вещи свои когда заберешь?
– Не знаю. Ехать туда совсем не хочется, – призналась Вера, с грустью на лице жуя виноград.
Саша посмотрела на бутылку с шампанским и тут ей в голову пришла замечательная идея:
– А поехали сейчас?
– Сейчас? – растерялась Вера.
– Ну да. Ты да я... Кирилл на работе. Зайдем по-тихому и так же тихо выйдем.
– Ты же выпила.
– А мы на такси поедем, – не отставала от нее Саша. Уж очень ей понравилась собственная идея. – Ну что? Заказываю?
Вера посмотрела на нее с секунду, а потом, допив бокал шампанского, скривилась и сказала:
– Заказывай!
30 октября
Агата, одетая в миленький розовый фартук, порхала вокруг стола. Она то поправляла и без того идеально свернутые салфетки, то отступала и придирчиво осматривала свое творение, тут же принимаясь менять одни бокалы на другие. Ей нравилась эта игра в обычную жизнь. Ложиться спать вместе с любимым, наряжаться, заниматься домашними хлопотами. Единственное, что у не никак не получалось – еда. Здесь она была солидарна с Глебом – ощущение пищи проходящей по пищеводу было отвратительно и никакие вкусовые радости не могли пересилить это чувство.
В облаке ароматного пара из кухни вышел Иван, неся огромном блюде внушительных размеров индейку с печеными овощами.
– У меня все готово, – он поставил свое произведение искусства в центр стола.
– У меня тоже.
Сорвав с себя передник, Агата грациозно опустилась на стул, наблюдая, как ее муж нарезает для нее небольшой кусочек птицы. Еще один маленький ритуал. Как и бокал вина, который он наполнил для нее. Она с полным любви и нежности взглядом посмотрела на него и провела пальцами по его руке.
– Спасибо.
Иван улыбнулся и принялся наполнять свою тарелку. Рядом с большой горкой овощей лег огромный кусок индейки. Улыбнувшись жене, мужчина с аппетитом голодного волка накинулся на еду.
– Ты ешь все больше, – заметила наконец Агата, поднеся бокал с вином к лицу. Не пила, но вдыхала аромат благородного напитка.
– Я просто устал за день, вот и проголодался.
– Уверен, что дело только в этом? Может быть, стоит…
– Нет, – быстро ответил Иван на незаданный еще вопрос и предупреждающе на нее посмотрел.
Агата, как ни в чем не бывало, пожала плечами, хотя в глубине души была с ним не согласна. Зачем мучить себя?
Иван слишком быстро расправился с тем что лежало на тарелке и теперь сверлил взглядом распростертую на блюде птицу. Она видела, что голод его не отпускал. Но взять еще кусок – дать ей повод в очередной раз убедиться в собственной правоте, и потому он из всех сил старался показать, что не мечтает сейчас больше всего на свете о добавке.