– Блин. Вот женишься, тогда поймешь, – психанул Андрей, откидываясь на спинку дивана.
– Не факт, – протянул Бессонов. – Чтобы стать таким озабоченным муженьком как ты, талант нужен. Вообще не понимаю, как Даша от тебя не ушла, с твоими-то закидонами.
Про тяжелый характер Ветрова в семейной жизни ходили легенды. Насколько он был трепетным и любящим, настолько же он был маниакально ревнивым. Его свадьба едва не сорвалась, когда Даша узнала, что ее жених, пользуясь своими связями, следил за ней. Скандал был такой, что едва не дошел до начальства. А там, если бы узнали, что Ветров в личных целях использовал ресурсы Цербера, по головке не погладили бы.
– Слушай, а вот это не твое дело. Передашь или нет? – набычился Андрей.
– Да передам, конечно, – вздохнул Тимур.
В этот момент в комнату отдыха вошла Романенко. Закутавшись в свой растянутый желтый кардиган, который она, казалось, сняла с плеча своей бабушки, с зажатой подмышкой книжкой девушка направилась к небольшой кухоньке, располагающейся в углу.
– Катерин, привет, – сияя, улыбнулся Андрей довольный тем, что смог спихнуть свою обязанность другу.
– Добрый день, – вежливо ответила та, наливая себе кофе.
Бессонов тут же нарисовался возле нее, якобы желая и себе налить горячего.
– С повышением, Катерина Дмитриевна, – с ласковой улыбкой сказал Тимур, стараясь встать как можно ближе к Романенко. Новость о том, что ее повысили до главного дознавателя информационного отдела, уже с неделю держалась в топе самых обсуждаемых. Кто-то искренне радовался за нее, зная, как сильно она радела за свой отел. Кто-то пытался найти в этом подвох. Что только не говорили: от взятки до романа с начальством.
– Спасибо, – девушка неприязненно нахмурилась и, выскользнув из тесного пространства между мужчиной и столешницей, прихватила с собой книжку и кофе и поспешила убраться восвояси.
– Ну и зачем ты достаешь ее? – закинув голову, спросил Андрей.
– Не думал, что она мне нравится? – как бы между прочим спросил Тимур, а сам напрягся.
– Пф, да у тебя твое «нравится» всегда ниже пояса, а Катюша не такая. Вон, классиков читает, о великой любви мечтает. Не лез бы уже, испортишь девчонку, – выдал Ветров и, встав, кивнул на папку, лежащую на столике. – Вот отчет. Ну, я погнал.
Андрей вышел, хлопнув за собой дверью, оставив Тимура одного. Тот стоял с кружкой кофе в руках и хмуро разглядывал черную жидкость.
– А ведь действительно нравится… – тихо произнес он.
Катерина очень сильно отличалась от всех его пассий. Со своей короткой стрижкой она больше походила на подростка, чем на женщину, но было в ней что-то такое, что Тимур сам не мог объяснить. Не было таких слов, чтобы описать то чувство, что возникало у него, стоило ему взглянуть на нее. Будто кто-то подцепил его за ребра крючком и тянет к ней, а он как загипнотизированный идет, хотя знает, что ему ничего не светит. Не нравится он ей. Не нравился и вряд ли когда-нибудь понравится.
Это было очевидно с самого начала. Слишком беззаботный. Слишком ветреный. Ему было обидно, что даже его собственный друг так о нем думал. Точнее обидным было то, что никто никогда не задавался вопросом о том, почему именно Бессонов такой. Почему никак не может остановиться. Почему хочет и не может подойти к Кате и показать ей, что внутри есть еще что-то, что скрыто от посторонних глаз. Но нет. Все всегда торопятся с выводами, считая, что им со стороны виднее.
Поставив кофе, к которому он так и не притронулся на стол, Бессонов схватил папку с отчетом и пошел искать Островского. Андрей мог бы и сам закинуть документы ему на стол, но побоялся, что начальник тут же даст следующее поручение, которое могло бы помешать будущему папочке увидеть своего малыша на мониторе. Но идти до кабинета Тимуру не пришлось. Он столкнулся с Глебом в коридоре. Передав ему папку, страж соврал, что Ветров на выезде. Прикрывать друга уже вошло у него в привычку. Островский явно чем-то озадаченный слушал вполуха и даже не отпустил обычную в таких ситуациях шутку насчет лучшего прогульщика этого месяца. Вместо этого он, открыв папку, заглянул в бумаги.
– А вот это уже интересно, – пробежав взглядом отчет, Глеб хищно улыбнулся, заставив Тимура поежиться, а ведь это он еще привык к закидонами начальства. – Читал?