– Это ни к чему. Его спасение – чистое везение.
– И, тем не менее, его спасли вы, – не согласился Островский, внимательно ее рассматривая.
Ей не нравился его взгляд. Слишком проницательный. Словно он заползал ей под кожу, ковырялся в внутренностях, заглядывал в самую душу. Передернувшись, Саша решила оставить все игры в стороне.
– Ты. Я уж думаю, мы можем обойтись без всего этого официоза.
– Согласен.
– Зачем ты пришел? – задала она напрямую интересующий ее вопрос. – Насколько я понимаю, ты заинтересован в Вере. Так зачем пришел ко мне?
Мужчина замер. Саша видела, что он не был растерян. Просто обдумывал ее слова, ища ответ.
– Ты ее подруга, – сказал он в итоге. – Твое состояние стабилизировалось, так что я хочу забрать тебя и доставить без происшествий домой. Есть возражения?
Да, характер у него точно есть. Саша довольно улыбнулась. Начал бы мяться или хуже того все отрицать, она бы никогда не встала на его сторону. А так почему бы не помочь подруге?
– Нет, как раз наоборот, – сказа она, поднимаясь с кровати. – Хороший ход. Кстати, как насчет того, чтобы заехать по дороге в одну кондитерскую?
Глеб продолжавший следить за каждым ее движением поинтересовался:
– Зачем?
– Расскажу тебе о предпочтениях Веры в еде, и заодно купим ей небольшой презент, – ответила, собирая сумку. Благо вещей почти не было.
– Заедем, – согласился Глеб, вставая со своего места. – Союзники?
Полностью готовая к выписке Саша выпрямилась и еще раз посмотрела на него. Да, он определенно нравился ей куда больше Кирилла.
– Союзники, – кивнула она и тут же, хмыкнув, добавила. – Может, когда-нибудь и до друзей дорастем.
Они вышли из Оплота вместе, но Саша задержалась на ступенях клиники. Она стояла, задрав голову вверх, и смотрела, как крупные белые хлопья, кружась, падают вниз, рядя голую землю в зимнее одеяние.
– А ведь вчера еще была осень, – вздохнула она и, поежившись от холода, поспешила вслед за Глебом к машине.
3 ноября
Глеб сидел за журнальным столиком в своем кабинете и складывал карточный дом. Правда, то, что выходило из-под его рук давно перестало походить даже на замок. Скорее это творение было стремящейся к потолку башней. Сложив на вершине последние две карты, Глеб откинулся на диване и посмотрел вверх.
Не сходится. Ничего не сходится.
Артефакт-тюрьма. Слишком сложный в изготовлении для обычного ремесленника, а, значит, его создатель был настоящим мастером своего дела. И как такая вещица могла попасть в руки преступника?
Конечно, он мог назвать несколько вариантов такого развития событий, но ни один из них не удовлетворял его. Убийство и последующее похищение оставили бы след в списках пропавших вещей. Кража – аналогичный исход. Наследство само по себе предполагало, что преступник знал, что именно попало к нему в руки и как это использовать, если конечно это не семейка идиотов. А что если он знает и намеренно использует артефакт не по назначению?
Глеб со злостью толкнул столик, и башня обрушилась, завалив треть кабинета картами. Ерунда. Есть более надежные источники магии, чем этот. Кроме того, что мешало ему использовать вместо этого артефакта другой? Например, тот, что питается кровью и подпитывает силы хозяина? Противная вещица, но привлекает куда меньше внимания, чем пропавшие без вести люди.
Он видел только один логический вывод. Артефакт попал в руки преступника случайно. Скорее всего, покупка. И не в специализированном магазине. Там хоть и работают в большинстве своем бездари, но ценник зашкаливает, да и ведется какой ни какой учет товарам. Тут стоило искать среди торгующих из-под полы или вообще заглянуть на черный рынок. Но как искать то, что сам никогда в глаза не видел?
Взяв телефон, Глеб набрал номер Штраух.
– Кость, составь список лавок артефактов, где торгуют в обе кассы, и проверь их.
– Хорошо. А что искать?
– Артефакт, который классифицировали как источник магии. Запрещенный и проданный полгода назад. Может быть чуть раньше.
Действительно, а если этот артефакт был приобретен задолго до всех этих нападений?