Когда Полозков приблизился к нему на расстояние вытянутой руки, парень, как окрестил его Олег про себя, дернувшись резко обернувшись. Мужчины замерли друг напротив друга. Дальнейшие события развивались стремительно. Парень рванулся вперед, стараясь видимо повалить стража, но тот, сместившись в сторону, пропустил его вперед и, схватив парнишку за руку, заломил ее. Хныкнув от боли нападавший упал на колени.
– Цербер. Не сопротивляйтесь.
Услышав кто перед ним, парень наоборот задергался как припадочный, пытаясь вырваться. Олег сильнее сжал кисть в надежде, что это успокоит его. Парнишка действительно угомонился и шумно задышал.
– Вставай, – приказал Олег, потянув его вверх.
Смирившись, парень начал подниматься. В следующую секунду Олег уже лежал на полу и смотрел на вращающийся потолок. Он ничего не слышал и не понимал, как здесь оказался. Сместив голову в бок, увидел, как в замедленной съемке удаляющуюся к выходу фигуру в темной куртке. Олег попытался перевернуться и встать на ноги, но не смог пошевелиться. Его руки и ноги не слушались и были странно ватными. К горлу подступала тошнота, а глаза предательски закрывались.
– Олег! Олег!..
Тяжело и так хочется спать.
– Олег!..
– Отойдите…
В нос ударил резкий запах. Полозков попытался отмахнуться от него, но не смог. Даже голову не получилось отвернуть. Кто-то открыл ему глаз и ослепил ярким светом.
– Грузите его…
Сквозь сон он почувствовал, как его подняли и снова положили. Замутило еще сильнее – дальше темнота.
Очнулся Полозков в больничной палате в окружении Островского, Любовь Андреевны и Романенко. Сооридай склонилась к нему и ласково спросила:
– Ну как самочувствие?
Олег пошевелился, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего нигде не болело. Его не мутило. Наоборот, он чувствовал себя свежим и отдохнувшим, как после полноценного отпуска.
– Нормально. Только пить охота.
Романенко поспешила налить ему стакан воды. Откинув одеяло Полозков сел на койке, спустив ноги на пол. К его удивлению его даже не заштормило. Осмотрев себя, он увидел огромное красное пятно, ползущее снизу вверх по животу постепенно выцветая.
– Не переживай, скоро сойдет, – сказала Любовь Андреевна кивая на рану. – Сейчас ты должен чувствовать себя отлично, но примерно через час начнет болеть голова. Это нормально. Можешь принять обезболивающее.
Она попрощалась со всеми и вышла из палаты, оставив сотрудников Цербера одних.
– Что ты помнишь? – перешел сразу к делу Глеб.
Олег призадумался.
– Да, в общем-то, все.
– Это хорошо. Значит, восстанавливать память не нужно... Теперь к делу. Я хочу, чтобы Катерина просмотрела твои воспоминания.
– Не доверяете мне?
– У меня есть пара вопросов, на которые ты не захочешь отвечать. Кроме того, могут быть моменты, которые не упомянешь, потому что они не покажутся тебе важными, но именно они мне и нужны.
– И что же это за вопросы, на которые я не захочу отвечать? – напряженно осведомился Олег.
– Где был Андрей?
Поджав губы, он кивнул. Действительно, на этот вопрос ему совсем не хотелось отвечать.
– Катерина, прошу, – Олег сделал приглашающий жест, обозначив свою готовность.
Романенко подошла к нему вплотную и прикоснулась своими пальцами к его вискам. Олег уже как-то проходил эту процедуру, поэтому не удивился тому, что не почувствовал ровным счетом ничего. Прошло меньше минуты, и дознаватель убрала свои руки от его головы.
– Закончила? – поинтересовался Глеб.
– Да.
– Лицо видела?
– Да.
– Тогда отправляйся в отдел, составь портрет и пропусти его по базам.
– В розыск не объявлять? – спросила Романенко, беря сумку.
Глеб задумался.
– Сообщи Агате, пусть она принимает решение. Меня интересует только информация. Кто, откуда и где живет.
– Хорошо… Выздоравливай.